Онлайн книга «Порочный продюсер»
|
— Ха! — гордо вздернув подбородок, я изо всех сил делала вид, мол ему меня не сломать. При этом совершенно не почувствовала, как полотенце спало и оголило грудь. А он видел и молчал! — Дорогой Борюсик, позволить мне напомнить, что последний месяц я существую в аду. У меня пятнадцать рабочих часов в сутки: сьемки, премьеры, реклама, поездки по городам на встречи фанатов… Да на заводе люди меньше устают! — Правильно, — кивнул чертов рабовладелец, — Это все чтобы меньше времени оставалось на… всякую ерунду. — Только денег ты мне не платишь! — гневно топнула ножкой и полотенце еще ниже скатилось, до самого пупка. — И не смей говорить, что выделяешь мне средства на самое необходимое! Я что, по-твоему, какая-то домохозяйка? Я — твой работник и требую зарплату. — Это не дает тебе права красть мои деньги, Риточка… — карие глаза снова заскользили по моей коже. Голос осел, стал хриплым и сбивчивым. Борис странно поежился и сглотнул ком в горле. Снова и снова пытался откашляться… — В том-то и дело — это мои деньги. Ты присвоил себе чужое, Борюсик. — нервно пожав плечами, веду бедром и полотенце благополучно падает на пол, к моим ногам. — Не называй меня так… — рычит он, предупреждающе. — А то что? — с вызовом выгибаю брови и пальцем тыкаю его в грудь. Он тяжело дышит, но молчит. Я усмехаюсь: — То-то и оно! — Не смей, Рита… Не смей путаться с кем попало. — ошарашивает тот меня заявлением. — Для пиара плохо. — «ДЛЯ ПИАРА?!» — внутри меня изумление и злость. Рядом с ним я всегда загораюсь, словно спичка. Беренштейн умеет довести меня до точки кипения. — Ты про того суперпопулярного блогера, с которым мы целовались на барной стойке? Да это лучше любой рекламы. Бьюсь от заклад, сегодня все только об этом и пишут. — ЦЕЛОВАЛИСЬ?! — он кричит. Голос его обволакивает, как гром среди ясного неба. Против воли тело окутывает мурашками, соски становятся колом. Я замираю, забываю, как дышать. А в груди бешено колотиться сердце. — Да ты буквально отдалась ему у всех на виду! — Не завидуй. — усмехаюсь, хотя внутри меня происходит что-то странное… Чувство где-то внизу живота, напоминающее щекотку. Дикое, необузданное… А все от Его вида, такого бешённого, властного, жесткого… — Чему? — усмехается краем губ. — Ты бы ему еще отсосала под барной стойкой… Ой, погоди! Не удивлюсь, если так и было. Меня будто облили бензином, а затем кинули спичкой. Вспышка, гнев! Обратно пути уже не было! — Заткись. — предупреждаю его я сквозь зубы. Гневно сжимаю пальцами края раковины. Неминуемое приближается. — Может ты еще дала ему себя отыметь за мусорными баками? — произносит он и меня начинает трясти от злости. — Хотя… Зачем так далеко идти? Можно присесть на его член прямо в общественной кабинке. — Переживаешь, — делаю шаг вперед, скрещиваюсь с ним убийственными взглядами. — что его болт никогда не сравнится с твоим гвоздиком? Досадно, но ладно… Комплексы надо у психолога прорабатывать, Борюсик… — Я же просил, никогда меня так не называть! — чеканит он каждое слово с красным, как у рака лицом. Виски угрожающе пульсируют. В глазах полопались капилляры. Он делает шаг вперед. Второй… Третий… Я по инерции отбегаю назад и оказываюсь в душевой кабине, когда он вдавливает меня в стену и накрывает моей рукой свою ширинки. — Сделаю тебе одолжение и дам образец. И когда в следующий раз какой-то щенок будет говорить, что прибор огромный, у тебя в памяти останется то, что действительно может впечатлить. |