Онлайн книга «Порочный олигарх»
|
— Да. — отрезает он нагло, словно издеваясь надо мной. Он мягко вжимается своим каменным стояком в мои ягодицы. Даже сейчас, в такой момент, он хочет меня! И, что самое странное, я тоже хочу его… Больные, не здоровые чувства… Выжигают меня изнутри. Но я все равно за них цепляюсь: — Я хочу чтобы ты ответил сейчас честно. Способен? — Попробую. — рычит он, скидывая одну лямку лифа. — Если наши отношения продолжаться, — говорить все сложнее, когда его руки нагло проникают под ткань бюста, сжимаюсь соски, — у нас кого-то будет нормальный брак? Он замирает на минуту. Сглатывает ком… И тогда, спиной, я ощущаю то, что убивает меня — его участившееся сердцебиение. Ответ ясен без слов. Глаза мои превращаются в два огромных яблока, а на губах застывает немое разочарование. Но Михаил выдает: — Рыжуля… — О, боже! — перебиваю его тут же. Пытаюсь вырваться. Не дает. Сдавливает все сильнее. Будто пытаясь пробраться под кожу. — Ты с самого начала знал, что наши отношения ничем не закончатся? — Слушай, я… — мямлит тот бессвязно. — Предложение руки и сердца, твои обещания и эта чертова церемония — все обман… — я готова кричать на взрыт. Так больно мне не было никогда ранее. Измена Атика с лучшей подругой Аней и рядом не стояли. А какой-то Океанов достучался до моего сердца… И лишь затем чтобы раздавить его своими стальными холодными кулаками. — Мои чувства к тебе… — говорит он, пробиваясь в трусики. — Твои чувства ко мне ничего не стоят, если ты женат на другой! — кричу я и трепыхаюсь, как уж на сковородке. Ему плевать. Не выпускает. Вдруг замирая, ошарашенная жуткой догадкой: — А дети… Ты планировал вообще детей? Если я вдруг забеременею, мы запишем их на твоего водителя?? Он молчит, а потом выдает так, будто меня это должно успокоить: — Не забеременеешь. — Ты не господь бог!.. — воплю во весь голос. И снова по спине пробегает жуткий холодок, а голос оседает: Стой… Ты позаботился об этом? Он усмехается: — Именно. Колени мякнут, и я повисаю на мужчине безвольной куклой: — Как?.. Он снова возвращается к поцелуям, и удивляет меня в который раз за день: — По-разному. В основном, таблетки еду. — Черт… Какая же я идиотка. — прикусываю свой кулак, жмурюсь, мечтаю проснуться. Он мягко кладет меня шелковую дорожку, у алтаря, где еще недавно произносились пафосные речи. Вокруг — никого. Океанов разогнал все — персонал, охрану и даже случайных зевак. Место церемонии буквально оцепили! — Рыжуля… — он сжимает мои бедра и резким движением руки освобождает меня от трусиков. — Нет! Не смей трогать меня. Понятно? — я снова и снова ударяю своими слабыми кулаками в его мощную грудь и понимаю, что не достучаться. Лиф уже откинут в сторону, а Океанов спокойно скидывает свою рубашку. — Не прикасайся! Никогда больше! — К чему разводить эту драму? Мы вместе, нам хорошо. — он проводит ладонью между моих ног. На его пальцах остается смазка. Он усмехается, торжествует. А мне мерзко от себя самой, что хочу его даже сейчас. Даже когда ненавижу! — Или ты хотела часть состояния оттяпать? — Урод ты, Океанов. Отвези меня домой. — смотрю, как тот снимает штаны. Встаю и собираюсь уйти. — Между нами все кончено. — «Кончено»? — он ловит меня за коленку и тянет обратно. Красный и злой. Нависает, как коршун, над добычей. — Рыжуля, ты забыла, что правила тут устанавливаю я? |