Онлайн книга «Искры. Испытание Веры»
|
Парни с детворой бросились к двери, а я замерла в ожидании у застеленного покрывалом стола. Я готовилась спасать тех, кто мне дорог… Но, как оказалось, даже родной внучке богини не всё по силам… Глава 18 В этот день, спустя сутки после нападения, небо над селением буквально заволокло дымом от погребальных костров. Оставшиеся в живых немногочисленные жители хоронили своих родных и близких, погибших от когтей и зубов тварей. Погибло почти две трети селян. Мужчины, женщины, старики, дети… Твари прошлись смертоносной волной по всему поселку, заглянули почти во все дворы, в каждом собрали свою кровавую жатву. Почти сутки потом извлекали из под завалов и руин обрушенных и сгоревших строений изувеченные, растерзанные, часто обгоревшие тела. Женщины готовили их к погребению, а выжившие мужчины споро восстанавливали стены и жилища. А сегодня утром запылали прощальные погребальные костры. Стояли у своего погребального костра и мы… Яркие языки пламени, рассеивая рассветный полумрак, лизали возвышение из бревен и три закрытых тканью тела на нем. Все эти сутки я проходила как привидение, находясь в прострации и шоке. Мужья боялись оставить меня одну хоть ненадолго, следом тенью следовал кто-то из них даже когда я ходила по нужде. Переживали они зря. Я была вполне адекватна, просто не могла поверить в произошедшее. Ощущала свою вину. А ещё боялась за Тиана. Вот кто действительно вызывал беспокойство. Он во всем винил себя… Ведь Наталья умерла за него. Нет, вы не ослышались. Не "из-за него", а именно "за него". Не задумываясь ни мгновения, отдала свою жизнь за его. Оттолкнув, закрыла собой от матёрой твари, которая неожиданно вырвалась из расчищаемых завалов возле импровизированного лазарета. Приняла на себя удар, предназначенный ему. Смертельный удар. Там бы никакая регенерация не спасла. И пошла она на это осознанно. Осознанно оставила сиротами двоих своих детей. И всё ради великой цели, в которую верила… Ради предназначения… Ради меня… Мужья не сразу рассказали мне о случившемся. Принесли наших раненых и молча стояли рядом, когда я раз за разом проводила ритуал. Бледные, молчаливые, они наводили на меня больше страху, чем переживания за успех своих действий. Дети тоже чувствовали неладное. Сбились в испуганную стайку и неосознанно жались друг к дружке. Занятая спасением наших мужчин, я всё списала сначала на общее беспокойство. И странное напряжение в воздухе, и холодное молчание. Но раненым становилось лучше, а напряжение лишь нагнеталось. Под конец его уже можно было кажется ощутить физически. И вот тогда в дом зашёл белый до синевы Раваэль, муж Натальи, и просто взглянул мне в глаза. И все недоумение, все подозрения отпали сами собой, переформировываясь в леденящую душу уверенность. Так, как выглядел он, выглядят лишь люди, которые потеряли в жизни самое дорогое и не могут понять почему сами ещё дышут. Тряпка, которой я обтирала от крови лицо открывшего наконец глаза Рэма, просто выпала из ослабевших пальцев. Заголосил всё сразу по виду отца понявший Рэйн, заплакала вслед за братом маленькая Маля. Дети облепили отца, вжимаясь в него заплаканными лицами. А он отчаянно, но как-то механически прижимал их к себе и неотрывно смотрел на меня покрасневшими глазами. |