Книга Птичка для пилота, страница 90 – Евсения Медведева

— Именно поэтому за четыре года не завела ни одних отношений?

— С чего ты взял? У меня были мужчины, – не знаю, зачем, но соврала. Нагло! Краснела и благодарила случай, что он не может видеть мой позорный румянец.

— Птичка, ты не умеешь врать, – он бросил взгляд на часы и быстро встал с пола. – Прости, но мне уже пора. Спасибо огромное за ужин.

— Мне-то за что? Это тебе спасибо. Накормил, успокоил и практически обогрел одинокую женщину, – пожала я плечами и хихикнула. – Жаль, что не борщ.

Максим быстро собрал свои вещи с комода, взял пальто и замер в пороге.

— Птичка, это был хороший вечер, – говорил, а глаза шарили по моему телу. Его пальцы с силой сжимали дверную ручку, словно он вовсе не хотел уходить, борясь с самим собой.

— Что ты заладил, Птичка, да Птичка? Я тогда буду называть тебя мистер Боинг, хотя чего скрывать, я давно уже тебя так называю, – я запрыгнула на подоконник. На глаза попалась пачка сигарет, нужно было занять хоть чем-то свои руки. Отставила бокал и закурила.

— Решила не врать больше?

— А смысл? Сам говорил, что я не умею этого делать.

— А ты знаешь, что самолёты боятся птиц? – Максим медленно шагнул к окну, лишив меня свободного пространства, заставил вжаться в холодное стекло окна.

— Что ты говоришь? Ты птичек-то видел? Самолёт и следа не оставит от пернатой, – хихикнула я и отпила из бокала.

— Это не глупости. Когда птица на всей скорости врезается в самолёт, последствия могут быть непоправимыми, – Максим аккуратно забрал из моих пальцев сигарету и вложил её себе в рот. Его мягкие губы обнимали белый фильтр, будто он играл с ним. Чёрт! Ничего сексуальнее в жизни не видела.

— Главное, чтобы в клювике у птички не было стакана кофе, – вновь попыталась отшутиться я, но на его лице не было и намёка на улыбку. – Ты что, серьёзно?

— Абсолютно, – выдохнул он ровные кольца дыма прямо в форточку.

— Самолёты боятся птиц, – повторила я, пытаясь понять, на что он намекает. – Дело в скорости?

— Дело в среде. Небо – это их территория, железным банкам там не место.

— Быть может, они специально летят навстречу, чтобы разбиться?

Внезапно Максим затушил сигарету и довольно резким движением притянул меня к себе, впившись губами. Его поцелуй был необычным, требовательным и жадным, словно он забирал то, что по праву принадлежала ему уже давно. Готова была поклясться, что слышала стон. Или это я застонала? Тело откликнулось мгновенно, а руки обвили его шею. Пальцы дрожали, касаясь кромки обнаженной кожи над воротником его рубашки. Тело скручивалось в спазме возбуждения.

Он одним движение развел мои ноги, и прижал к себе так, что я грудью ощущала его сердцебиение. Дышала вместе с ним, упиваясь его пряным ароматом. Хотелось сорвать рубашку и ладонью прижаться к его татуировке.

— Мы разобьёмся оба, Птичка, – выдохнул он, заглядывая мне в глаза. Его рука скользила по волосам, рассыпавшимся по плечам, а взгляд настойчиво пробирался в вырез халата, обжигая кожу.

— Вам пора, Максим Витальевич, – неожиданно произнесла я. Рука спала с его плеча, а взгляд опустился на мои абсолютно бесстыже разведённые ноги. Боже! Что он обо мне думает сейчас?

— Птичка… –прошептал он, пытаясь вновь прижаться, но меня уже было не остановить. Извернувшись, я спрыгнула с подоконника, разорвав наш не только физический, но и эмоциональный контакт.