Книга Подкидыш для Магната. Сюрприз из прошлого, страница 91 – Евсения Медведева

— Марта, а что такое любовь? – прошептала Анжела мне в спину, будто не решалась задать этот вопрос, глядя в глаза.

— Любовь…?

— Вот что для тебя любовь?

— Не знаю, Анжела.

И это была правда. Вообще-то я никогда не задавалась этим вопросом. Это чувство какое-то безусловное, необъяснимое. Ты просто чувствуешь его с каждым вдохом, понимая, что иначе уже и не можешь.

Привыкаешь жить с ним, учишься заново ходить, замечаешь, как прекрасен мир со своими яркими красками.

А когда кажется, что уже всё, с этим можно существовать, тебя накрывает цунами… Огромные жалящие жаром волны захлёстывают, накрывают, как только ОН приближается к тебе.

Получается, в чем-то Анжела права?

Любовь – смертельная стихия, способная либо спасти тебя, либо уничтожить.

— Но ты же любишь Гору?

И как только она произнесла эти слова, меня накрыло той самой волной, затылком ощущала взгляд. И это была не Анжела…

Горислав

Марта стояла далеко, но я даже так ощущал её смущение. Вопрос Анжелы явно застал её врасплох. Вытянулась как струна, но не от сути… А от предчувствия моего присутствия.

И совершенно неважно было, что именно она ответит. То, как она повернула голову в мою сторону, то, как замерла испуганным воробушком, попало в самое сердце. И внутри все взбунтовалось!

Анжела – не тот человек, перед которым Марта должна душу выворачивать. А она так близка к этому…

Долгие годы полного подчинения, давления и до основания разрушенная самооценка – благоприятная почва, чтобы говорить только то, что хотят от тебя услышать. Страх обидеть – своего рода сыворотка лжи для неё. Марта неосознанно пытается быть угодной, говорит то, что нужно, а не то, что хочется.

А мне хочется правды… А её можно получить, только внимательно следя за реакцией её тела, оно никогда не врет. И именно это меня и останавливает от признания в том, что я уже и жизни не представляю без девчонок.

— Какими судьбами? – сказал громко, чтобы прервать их разговор.

— Гора? – Анжела вскочила, прижала ладони к щекам, пряча разводы туши. – Ты прости… Я была в Сочи и встретила Раевского, он и сказал, что вы собираетесь встречать Новый год здесь. Ты прости, Гора… Мне просто очень нужно было извиниться…

Впервые видел Анжелу вот такой… В джинсах, широком свитере и с собранными на макушке волосами. Она словно забыла надеть броню из лоска, пафоса и наигранной высокомерности.

— Вы не думайте, это не повод увидеться. Я не строю планов, мне просто искренне жаль, что вот так всё получилось… Да, я не могу иметь детей! – с надрывом выкрикнула она, вскидывая голову к потолку, чтобы остановить новый заряд слез. – Но у меня нет никакого права рушить жизнь маленькой девочке… Возможно, у неё в будущем не будет проблем? Быть может, любящие отец и мама направят её на правильный путь и помогут избежать самой ужасной ошибки в её жизни?

Анжела вскинула на меня полные слез глаза, выдавила скупую улыбку извинения, а после повернулась к Марте.

— Любите дочь изо всех сил. Дайте ей то, чего были лишены сами…

Как же мне хотелось верить её словам. А ещё больше мне хотелось, чтобы она нашла не мужчину, равного себе, а саму себя, которую потеряла с легкой руки родителей.

Но не мне раздавать советы. Сам-то я сколько бегал от отношений? И единственной, кто продрался сквозь толщу льда, оказалась Анжела, травмированная, сломленная, но так талантливо бросающая пыль в глаза. Она, сама того не сознавая, сотворила чудо, заставив мое сердце чувствовать.