Онлайн книга «Бывшие. Она мне (не) нужна»
|
«Марина, успокойся! Ты тут одна… Никто не спасёт, если ты сдашься! Слабачка!» – вдруг заорал внутренний голос. И волна адреналина прошлась от макушки до пяток. Меня даже тряхануло от неожиданной мысли, что я не хочу умирать… Не хочу вновь остаться в пустой комнате, прикованной к кровати, к этим пекучим вены капельницам! Мне нужна МОЯ жизнь! Медленные пробуждения, вкусный завтрак, море планов и пьянящее ощущение свободы. Это всё у меня украли, но второй раз я этого не позволю! Схватилась пальцами за край кровати, вспоминая изнурительные тренировки. Рывок, и вот уже босая нога коснулась холодного пола. По коже пробежались колики, как напоминание, что жива я… Что есть во мне ещё сила, чтобы бороться! Рывок, и я присела, держа равновесие упором в стену. — Я не сдамся, Артём… Я больше не сдамся! Каждое движение стреляло болью. Она стала моей спутницей, моей подружкой и напарницей. Мы вместе плакали от бессилия, пока никто не видел. Мы вместе с этой сукой боролись, чтобы увидеть одобрение в глазах мужчины, любовь к которому невозможно забыть. Это родимое пятно, ожог, шрам… На самом видном участке кожи, чтобы никогда не потеряться. Артём пытался заставить делать усилия не ради него, а ради себя! Глупенький. Неужели он не понимает, что я дышу ради него? Все эти годы жила только ради него! Я сама не поняла, как умудрилась подняться с кровати. Здесь не было опоры, не было твердой руки, на которую можно опереться и двигаться вперёд. Но зато здесь есть я. Я – опора! Не могла сделать шаг. Поджимала пальчики, по миллиметру сдвигая стопу по деревянному полу. В кожу впивались занозы, но они только помогали, будили суку-боль, которая завывала истошным воплем, чтобы я не смела сдаваться. Время тянулось, натягивая усталость упругой резинкой, готовой в любую секунду треснуть по мне. Смотрела на дверь, как на цель, ради которой можно перебороть всё на этом свете. Там – жизнь. Там воздух, там солнце, там любовь… И когда ладони уже легли на рифлёную поверхность дверного полотна, грохот провернувшегося в скважине ключа оглушил так внезапно, что я покачнулась. — Марина! – голос мамы взорвался в перепонках взрывом. Воспоминания детства закружились, добавляя к голосу яркий образ мамы. Её темные упругие локоны, огромные карие глаза, родинку на скуле и смешливый взгляд. Мамочка… — Марина? – прохрипела мама, и её нежные руки обхватили меня, удерживая от падения. – Девочка моя… Ты прости! Я не знала! Твой муж сказал, что отправил тебя на реабилитацию, что ты скоро прилетишь, что снова будешь смеяться… Её слова были полны сожаления, боли, в глазах застыли слезы, по щекам растекались красные пятна. Она гладила ладонями мое лицо, словно пыталась поверить, что это я, что я жива, здесь, рядом… Мама трясла меня, не отводила взгляда, ощупывала в попытке поверить, что это я. Она зарыдала и с отчаяньем прижала меня к себе. Моя мамочка… Рука сама взмыла в воздух, зарылась пальчиками в её пушистые волосы, дышала, заполняя легкие родным запахом. И так жутко стало… Где была моя мама, когда мне было так страшно? Когда я звала на помощь, когда слова путались, застывая пылающим угольком на кончике языка? Где была та, что пела песенки перед сном? Та, что дула на сбитые коленки? Та, которая желала мне счастья? Почему я оказалась так одинока? |