Книга Насколько больно?, страница 52 – Евсения Медведева

— Здорово, Орленок! — в кабинет Геры ввалились мои друзья. — Да ты, я смотрю, совсем не орленок. Ты — Орел!

— Заткнись, Серый! — я был рад их видеть. Когда Гера понял, что меня не отговорить, он вызвал тяжелую артиллерию — тех, с кем я начинал. Серый — Сергей Малышев — сын главы сталелитейного завода, единственный наследник и гордость отца.

— Козел ты, а не Орел! — прошипел Белый, но все же крепко обнял, заставляя хрустеть мои кости. Белопашенцев Тихон — сын владельца ювелирной фабрики.

— Сам урод!

— Это не я пропал на семь е*учих лет! — прорычал он, стискивая меня еще сильнее. — Зато телки были все наши! Так что, мужик, мы тут не скучали!

— Привет! — рассмеялся я, разглядывая друзей. Да… Передо мной теперь стояли двое настоящих мужчин. Они уже не те борзые подростки, которые были не разлей вода с самых яслей. Мы их дразнили Белый и Серый, так и прижилось. Мы познакомились совершенно случайно, на вечеринке у друга. Там начался мордобой, почти стенка на стенку, и мы оказались по одну сторону. После этого еще неделю вместе валялись в больничке, развлекая себя щупаньем медсестер.

— Ну, Орел, нам Гера все рассказал, — Белый сел на диван и закинул руку за голову. Тихон был самым спокойным из нас, он всегда вел бумажные дела, вправлял мозг, если нужно было. Вот, и теперь, он смотрел на меня, как на подростка.

— Что думаете?

— Думаю, что ты придурок! Вот, что я думаю! Какого хера! Дикий — урод, каких еще поискать. Мы забросили все, как только ты уехал, а Дикий жилы рвал, чтобы встать вместо нас. Насколько я знаю, он занял бабок у больших людей! А чтобы отбить их, начал торговать наркотой. Нашел завод, кинул клич, чтобы собрать парней! Только фаворита у него нет. Слышишь, придурок! Тебя до сих пор помнят и Дикому напоминают. Он спит и видит, как бы твое имя истоптать в дерьме! Знаешь, как сейчас выглядят бои? Он берет крупного бойца, накачивает его наркотой и выпускает на ринг! Он мастерски высчитывает дозу! Если игрок нормальный, то он дерется, не чувствуя боли, а если лох, то его накачивают так, чтобы он и стоять не мог! А его мозги потом счищают с ринга! Орел, ты дурак! Он не хочет боя с тобой! Ему нужно…

— Ну, не убьет же он меня! — рассмеялся я.

— Нет, он не дурак, чтобы убить. Он знает, чей ты сын. Но покалечит! Растопчет! Унизит и размажет дерьмо по твоему имени! — подал голос Серый, в отличие от Тихона, мы с ним хорошо понимали друг друга. Он и сейчас жадно потирал правый кулак.

— Вы издеваетесь? По какому имени? Мне было 20, я метелил молодняк так, что под моими ногами скрипели их зубы, я вытирал кровищу о свои джинсы и не морщился! Я смотрел, как они срутся от страха на ринге! Я видел в их глазах то, чего больше и видеть не хочу! Имя, б*ять! Я ничего не боялся, а теперь боюсь!

Парни молчали, с интересом осматривая пол.

— Сам дерется? — я закурил, выпуская дым в потемневший потолок.

— Смеешься? Дикий из кикбоксера превратился в жирного наркомана, глаза мутные, а карманы голодные! — рассмеялся Белый.

— Я не понимаю двух вещей, во-первых, чего вы приперлись без бухла? И во-вторых, на меня никогда не действовало ваше скуление! С чего взяли, что сейчас проймете меня?

— Тук-тук? — в кабинет вошел Гера, в руках у него был пакет из шашлычной и 3 бутылки виски.