Книга Пепел прошлого, страница 67 – Евсения Медведева

— Лиз, он и правда, какой-то вялый. Может, заболел?

— Надо показать его врачу, — я внимательно наблюдала, как дети поднимаются по лестнице, громко споря о чем-то. Шум и гам… Красота.

— Утром Кира звонила. Просила зайти, — бабушка протянула мне мой телефон.

— Кстати, как я вчера попала домой? — я запрыгнула на барную стойку, наливая кофе.

— О! Это было феерично, внучка, — рассмеялось бабуля, выключив телевизор.

— Пошло… — перебил ее Дэн.

— Тебя привезли на огромной машине. Я хотела отходить тебя полотенцем по заднице, что пропала, никого не предупредив, но, как только увидела того, кто тебя привез, сдалась. Да, что сдалась? Я готова была сама тяпнуть рюмочку и рухнуть в его объятия, — Буля театрально прижала руки к груди. — Молодец, детка, живи и радуйся. А то попадаются на пути одни нудилы…

Последние слова она сказала на русском, чем рассмешила меня, но рассердила Дэна.

— Так и живем…

К моему счастью, с детьми по магазинам поехал Дэн. Совсем не хотелось проталкиваться по переполненным магазинам, потому что голова до сих пор неприятно гудела. Дэн даже как-то воодушевился возможности побыть с детьми наедине, а мне казалось, что он просто сбегает, лишь бы не видеть меня. Но и мне это было на руку, потому что с каждым днем становилось все сложнее сдерживать себя и свой бушующий гнев.

Я обернулась, осматривая просторную гостиную дома. Мягкая мебель стояла полукругом около небольшого камина, отделанного бежевым камнем. По стенам молочного цвета игриво бежали деревянные полки, заставленные наградами и медалями в стеклянных рамках Тут были награды всей нашей семьи. Большинство из которых принадлежало моему дедуленьке. На окнах висели светлые, в мелкий цветочек, шторы, перетянутые широким канатом. Сколько времени я провела дома? Сколько раз протирала пыль, чистила пушистый ковер? Я не помнила. Могла вспомнить всех пациентов, а дни, проведенные дома, стерлись из памяти, как что-то незначительное.

— Нет, внуч… Даже не думай, — Буля вынырнула из кухни, вытирая руки о фартук. — Это моя территория. Если ты думаешь, что я позволю тебе взяться за тряпку руками, которые еще вчера дарили семьям счастье, то ты глубоко ошибаешься!

Буля нахмурилась, но я-то знала, что она силится не рассмеяться.

— И что же мне тогда делать? — я бухнулась в мягкое кресло и закинула ноги на пуфик. — Может, мне поспать до обеда?

— Отличный план, внуч, — бабушка смотрела на меня, чуть улыбаясь. — Не стремись осесть дома, пока горишь работой. можешь отдохнуть, но никогда останавливайся, пока есть желание двигаться дальше.

— А ты? Ты же пожертвовала своей работой и осталась сидеть со мной?

— Эх, — она села рядом со мной, машинально пройдясь тряпкой по кожаному дивану. — Я бы могла тебе прочитать мотивационную сказку, чтобы ты не совершала моих ошибок, но это все ерунда. Лиз, я осталась, потому что любила вас всех сильнее, чем ставить уколы, капельницы, выслушивать крики обезумевших от страха рожениц, ну и, как вознаграждение от щедрых докторов, иногда помогать на операциях. Нет, Лиз. Я сама сделала свой выбор. Мне важно было встречать вас дома с горячим ужином, укрывать пледом, когда кто-то засыпал над книгой в библиотеке, кричать, чтобы вы разошлись по комнатам и улыбаться, смотря на то, как ты растешь чудесным ребенком.