Книга Табу, страница 65 – Евсения Медведева

Прицелился прямо в сердце, на всякий случай. Что делать? Играть? Рисковать? Или устроить бойню? Но наверху люди… Там Кошка. Как только я вспомнил о ней, рука задрожала, а в носу всплыл яркий аромат пряной вишни. Убить Костю? Черт! Кажется, это её отец.

— Давай, Лазарь. Я жду! А чего? А чего такое лицо? Что? Прикипел всем сердцем? Бедняжка… Но ничего. И тебе найдут нового напарника. Не переживай. Давай, стреляй… –  рассмеялся громко Наскалов, рассеивая приятные мысли. Как я могу думать о ней в такой момент?

— Стреляй, дорогой!

— Нет… – прошептал Куранов.

— Да, бл**ь! – взревел Наскалов, раскачивая стул. Он откидывался назад, а затем с грохотом опускался на передние ножки. – Стреляй, Лазарь! Стреляй, родной!

— Стреляй, мать твою! – взвыл Костя, подбегая ко мне.

— Лазарь! – взревел Моисей, не сводя с меня взгляда.

— Хватит! – в голове смешались все оттенки шума: надрывные голоса Бубы и Куранова, подбегающих к Олегу, то ли успокоить, то ли освободить. Они хватали бугая за плечи, пытаясь остановить его истерику. Но я знал, что он не прекратит. Грохот стула был невыносим, но не для меня. Он жадно шарил по кабинету, в поисках страха.

Если не выстрелю я, то пальнет Ворон, уже поднявший ствол на уровень глаз. Нет уж, это мой напарник. И я выстрелил, конечно, в ногу и, конечно, по касательной.

Взрыв пороха оглушил, щедро сдобрив воздух кабинета резким запахом, от которого защипало в носу. Я попал ему в левую ногу, где-то в районе колена. Хотелось улыбнуться, впитывая его мимолетное удивление. По касательной, однозначно. Жить будет, возможно, даже снова побежит, а если нет, то не жалко. На одного пришибленного в предрассветном парке стало меньше.

Очумевшие Буба и Андрей застыли справа от Наскалова, не понимая, что уже сделали, и  что делать дальше. Впервые увидел их глаза. Стра-а-ах… Черт!  Конечно, они понимали, что теперь и им приговор будет подписан. Моисей не простит слабости. Никогда.

— Лазарь, что это ** твою мать! – взревел Моисей и достал свой ствол.

— Не, все правильно! «Папа», что там насчет предсмертного желания? –  резко выдохнул Олег, выталкивая боль, и обернулся к вооружившемуся Моисею.

— Еще чего?

— Ну, как? Я всегда даю возможность озвучить желание. Правда, никогда не выполняю, но выговориться разрешаю всегда.

— А я не даю! – заорал Моисей. – Лазарь! У тебя последний шанс! Либо дышишь ты, либо он! Ясно? Все просто!

— Ладно… Давай, Сереженька… Просто хотел сделать старику предсмертный подарок. Но он слишком глуп и бесповоротно близорук. Хочешь, я закрою глаза? Тебе так проще будет? Кстати, мою тачку забери себе. Дарю!

— Что ты хотел? – очнулся Моисей.

— Лазарь, стреляй! Только не промахнись! А то я умру от потери крови еще до того, как ты наконец-то найдешь жизненно важный орган!

— Скала! Скажи ему! – взвыл Буба, делая шаг ко мне.

— Стреляй!

— Олег? Что ты хотел сказать?

— Скала! Скажи! – я быстро подошел и приставил  дуло прямо ко лбу. Наскалов не спускал глаз с Моисея, и даже не дернулся, ощутив холод металла у  своей головы. Непробиваемый идиот.

— Я сказал, стреляй, тряпка! – орал Костя. Он то подбегал ближе, то снова уходил к входной двери, нервно крутя в руках телефон.

— Нет, ты скажешь! – не выдержал я и сильно пнул стул по ножке, услышав характерный хруст дерева.