Онлайн книга «Табу»
|
Как могла я забыть, что рано или поздно наступает расплата? Что у всего есть своя цена, а торгаш, распространяющий счастье, зачастую не гнушается брать мзду слезами, болью или даже жизнью. Плата за любовь высока. Любовь? Я сказала любовь? — Любовь? – пьяный окрик за спиной заставил вынырнуть из своих мыслей. Васька не с первого раза смог закрыть деревянную входную дверь, перекрашиваемую в противный гусенично-зелёный цвет раз сто, отчего углы больше походили на рябые овалы. — Ось, только не говори, что ты влюбилась в этого мужлана. Придумала тоже мне. Забыла, к чему любовь приводит? Нет ее, любви этой. Есть дружба, обязательства и договоренности, желательно скрепленные чуть большим, чем пара слов. — Что ты несешь? – с нескрываемым удивлением наблюдала, как братец мечется по комнате, переставляя с места на место предметы, попадающиеся под руку: пепельница, переполненная окурками, бутылки, пустые и весьма изрядно пахнущие коробки с остатками еды, перешагивая через горы валяющейся одежды. Он делал все, только не смотрел в глаза, отворачивался, гундел себе что-то под нос, постоянно посматривая на темный экран смартфона. Я осмотрелась, только теперь осознав, что нахожусь не в квартире, а в каком-то странном помещении. Тут не было коридора, а войдя, сразу попадаешь в просторную комнату, заваленную старой мебелью, почерневшими офисными столами, составленными друг на друга, а у окна гордо стояла старая софа, накрытая пледом странной окраски с невнятными, чуть замытыми пятнами. — Где мы, Вась? – по коже побежали мурашки страха. Настолько была поглощена своими мыслями, что даже не поняла, куда он привез меня, просто ехала, реагируя на светофоры, тупых зевак-водил и на ленивые взмахи руки брата, указывающего путь. Совершенно машинально, бездумно. В кармане нашарила спасительную связку ключей от машины, ведь, не запрет же он меня здесь? — Кто ты, а кто он? – продолжал Васька, отвернувшись к окну с мутными стеклами. – Шавка. Цербер на службе государевой, ему завтра скажут с балкона сигануть, он же даже не задумается! Это нелюди, мрази безвольные. Ни свободы, ни цели, ни интеллекта. Они рождены, чтобы выполнять приказы, да и только… — А кто я? Расскажи мне, Вася, кто я такая? Что есть у меня? Свобода? Хороша же она… хочу, живу в съемной ободранной квартире на одном конце города, хочу на другом! Могу хотеть есть, могу умирать от жажды? Хочу – сижу дома, а не хочу – работаю в баре, поднося разбавленное пойло дальнобойщикам? Так? Это ты называешь свободой? Выбирать наименьшее из простых человеческих потребностей? Просто иметь возможность выбора? По-твоему, это свобода? Нет, братец. Свободу у меня забрал ты со своей матушкой. У меня был шанс на новую жизнь, а вы – моя долбанная, гнилая до глубины души семья, растоптали в пух и прах и меня, и свободу мою. — Скоро всё изменится! Я обещаю, – брат резко обернулся, его взгляд вспыхнул яростным пламенем, а пьяная муть сменилась чем-то холодным и опасным. Я уже видела подобное, так смотрел отец, затевая новую авантюру. – Они вернут нам всё, что украли. Моисей умоется кровью, а его шестерки будут скулить, поджав хвосты. И тогда жизнь развернется. Я покажу им… Что-то царапнуло слух, но за жаром его эмоциональной речи я не поняла, что всё это он говорил про себя… Больше всего ему было жаль себя и ту сытую, богатую жизнь, которой он лишился по мановению палочки. |