Онлайн книга «Табу»
|
Лена игриво откинула белокурые волосы с плеч, оголяя откровенный вырез своего платья. Я машинально сморщился от ее бестолковой навязчивости. Вот терпеть не мог, когда предлагают. Ненавижу. Привык добиваться того, за что сначала потом и кровью придётся расплатиться, вот тогда кайф. Тогда и любится и дышится по-другому. Ценится больше, желается постоянно, стоит крепче. — Ну вот, – выдохнула она, оценив мою мимолетную эмоцию, и опрокинула залпом бокал. – Опять мимо… тогда поцелуй меня! Поцелуй, слышишь? Хочу вновь ощутить тепло мужского дыхания, мягкость губ, привкус табака с горечью алкоголя. Лазарев, прошу тебя. Ну что? Мне на колени встать? Да? Прямо здесь? Лена резко прижалась ко мне, запустив руки под пиджак. Горячие ладони заскользили по спине, а прерывистое дыхание стало щекотать шею. Разрывало от желания оторвать ее от себя, как рыбу-прилипалу, но общественное мнение, мать его, осудит. Нет, противно не было, но стойкое ощущение чего-то неправильного душило меня. Перехватил ее руку и крутанул так, что Лена оказалась ко мне спиной. — Прошу тебя, хватит пить. Продержись ещё часик, и я отвезу тебя домой. — А кто она? — Ты о чём? — О той, что оставила этот милый засос, – Лена развязным пьяным жестом ткнула длинной ножкой фужера мне в шею, где красовалась отметина Кошки. — Ударился. — Здорово, вот обо что так можно удариться? Ума не приложу. — А ты к уму не так часто прикладываешься, как к бутылке. Мне тут счёт очередной прислали. Завязывай заказывать вино в ресторане на моё имя. — А в бессознательности существовать проще. С бессердечием, равнодушием и общей мировой несправедливостью справляться легче. Я же не виновата, что жизнь моя превратилась в кусок дерьма. — А кто виноват? – спросил. Зачем спросил-то, придурок? Ведь знал до малейшего обидного слова всю ее предстоящую тираду. Она ждала повода, а я его ей предоставил. — А ты и виноват, милый, если б не ты, все было бы иначе! Есть много вариантов событий. Если б ты не придумал грабануть инкассатор… — Это не я придумал, – схватил ее за руку, чтобы отрезать пути побега. В таком состоянии пусть уж лучше на меня орет. — Тем более! Ты не остановил его! Не уберёг! Сам же говорил, что Сёма заполошный, бедовый. Он как вобьет себе что-то в голову, так не успокоится, пока не сделает! Если что-то и могло случиться, то случалось это непременно с ним. Все беды доставались ему одному! Он словно притягивал их. А ты? — А что я? — Ты ничего не сделал! — Я своё отплатил. И за юношескую дурость, за бесхребетность, и за жадность. И боль мою тебе не усилить, потому что это максимум. Ты спрашивала меня, почему за столько лет я не осел с тобой? А потому что рядом с тобой все мои раны зудеть начинают. Десять лет… десять лет я слышу твои упрёки… — Так, давай, брось всё. Свали к своей темноволосой проститутке, забудь о нас, забудь о своём обещании заботиться! Хватит уже притворяться хорошеньким! – чуть ли не визжала Лена. Подпрыгнула ко мне, вцепившись длинными пальцами в волосы. Сжимала медленно, пытаясь прочитать в глазах боль, но я терпел. Десять лет терпел, и дальше буду. За это время понял, что силы мои безграничны, а терпение бесконечно. Только жалость к этой загнанной девчонке крепла с каждым годом. — Я устала! Не могу так больше. И ты, и Сёма, все вы угробили мою жизнь! А я угроблю твою… тебе придётся терпеть меня до конца жизни. За двоих будешь отдуваться, раз уж фортуна смерти улыбнулась моему Сёме, а не тебе. |