Книга Наизнанку, страница 160 – Евсения Медведева

— И много у тебя одноклассников, которые влезали в твое окно? — Олег бросил быстрый взгляд на часы.

— Прекрати! Он был первым, кому я понравилась…

— Не первым, Ян. Далеко не первым… Потом поговорим. — Он резко отстранился и встал, убрав руки в карманы джинсов. — Куранов ждет. Он отвезет тебя в квартиру.

— А ты?

— Что я? — он обернулся уже в пороге, даже не скрывая своей насмешки.

— Ты придешь?

— Да… Как только найду твоего Марата….

Олег

— Каково это — дружить с дочкой Моисея? Я надеюсь, что ты не станешь отрицать очевидное? — голос Мары раздался где-то за спиной. Но я не мог оторвать глаз от незашторенного окна. Янка стояла посреди заснеженного газона, руководя процессом украшения уличной елки, мирно растущей последние двадцать лет у центрального входа загородного дома Мартыновых.

Когда я заехал за ней, то почти не удивился, обнаружив хрупкую фигурку, вытаскивающую довольно массивную коробку из гаража. Даже не стал пытаться отговорить ее не брать новогодние украшения, потому что по одному только блеску ее глаз стало понятно, что настроена она весьма категорично. А спорить хотелось, не будь рядом посторонних глаз, выкинул бы эту коробку, приготовившись к атомному взрыву. Хотелось напиться яркими вспышками ее взгляда, насладиться преображением пухлых губ в две тонкие линии. Она словно атомный реактор, приносящий в мое сухое бездушное тело желание жить и чувствовать. Но Мартынов молча убрал коробку в багажник внедорожника, лишив меня «доброго утра».

— Дружить… — не смог сдержать улыбку. — Я даже был готов поверить, что способен подружиться с этой непокорной девчонкой, пока не начал ревновать.

Сказал и, набросив теплую куртку, вышел через стеклянную дверь на летнюю веранду. Рука машинально достала сигарету, чтобы затянуться успокоительным «лекарством». Не мог не смотреть, не слушать, не оглядываться. Необходимо было проверять, перепроверять тишину и спокойствие вокруг нее. Янка держала на руках маленького ребенка. Комочек весом в несколько килограмм занимал все ее внимание. Янка была в спортивном костюме яркого зеленого цвета, белой шапке с огромным помпоном. Как только она взяла на руки заснувшую девочку, то потеряла интерес ко всему происходящему. Не поднимала глаз на елку, даже не замечала начинающийся снегопад. Размеренное покачивание всего корпуса было таким осторожным, неуверенным, но руки, обнимающие детскую фигуру, были напряжены. Реагировала не на слова, а на громкость, будто всей ее целью стало уберечь и сохранить покой ребенка. Прижимала к себе, периодически прикасаясь тыльной стороной ладони к крохотному носу- пуговке.

— Неужели так затянуло? — Мартынов был явно в ударе. Я уже приготовился к тому, что проведу сутки, отвечая на многочисленные вопросы. Только Бояра молчал и неоднозначно морщил лоб, наблюдая за нами. Казалось, что все собрались не для встречи Нового года, а посмотреть, как когда-то твердая скала дала трещину.

— Затянуло что?

— Не прикидывайся идиотом. Я не интеллигентный Бояра, молчать не стану.

— Лучше бы тебе помолчать.

— Значит, колоться не собираешься?

— Почему это? — докурил и щелчком отправил окурок в засыпанную снегом урну. — Как раз собирался вечером составить подробный отчет о своей личной жизни. — Ты все сделал, что я просил?