Онлайн книга «Наизнанку»
|
— Черт! — практически вбежал в душ, включив горячую воду. Помещение мгновенно заволокло паром. Он густыми клубами скользил по черному кафелю, заполняя легкие обжигающим воздухом. Я вдыхал, наслаждаясь покалыванием, ощущая чувство расслабленности, которого жаждал с самого утра. Мышцы стали оттаивать, как от лютой зимы, а сердце ускорило темп, разгоняя остатки тревоги, скопившиеся за день. Единственным желанием… Нет, скорее потребностью, было упасть в кровать и уснуть, отключив мозг. Но не мог, потому что в гостиной меня ждала очередная проблема… Полуголая… Желанная, но такая грустная проблема. Заноза. Прямо в самом сердце! * * * — Ну? Идем кормиться? Янка лежала на полу гостиной, зарывшись в тетрадках. Она болтала согнутыми в коленях ногами, легонько ударяя пятками по попе. Аппетитные округлости дрожали, и с каждым ударом край рубашки поднимался все выше и выше. — Нет, мне нужно еще почитать, — Янка даже не повернулась, продолжая мусолить кончик ручки. Оттолкнувшись от стены, направился в кухню. Теплая подсветка, которой почти никогда не пользовался, превратила брутальный интерьер в что-то теплое, тягучее, как мед. От этого ощущения побежали мурашки по телу. Не мешали ни резкий переход от черного к белому или от глянца к матовому. Все было гармонично. На барной стойке стояла недопитая чашка кофе, а в пепельнице лежала недокуренная сигарета. На кожаной спинке стула висела ее сумка, а на полу валялись розовые махровые носки, будто она только отошла на мгновение. Поведя носом, осмотрелся. На плите стояла кастрюля. — Черт! Это борщ? — открыв крышку, вдохнул пьянящий аромат домашней еды. — Где она взяла кастрюлю? — В магазине, — тихий голос за спиной застал врасплох, но я уже не вздрагивал, потому что привык. Привык, что не один дома, привык, что в квартире появляются новые полотенца, рубашки, кровати, диваны. Что под ногами носится щенок, еле ощутимо хватая зубами ткань трикотажных брюк. Только когда я успел привыкнуть? — Я так понимаю, что на карточке опять нет денег? Попытался отшутиться, но Янка грозно оттолкнула меня от плиты, сухо кивнув в сторону купленного для меня кресла. Она быстрыми движениями стала нарезать хлеб, доставать что-то из холодильника, затем машинально включила кофемашину, но, взглянув на часы, выключила. Нахмуренные брови, прищуренный взгляд и слишком громкое закрывание кухонных шкафов — все говорило о том, что она злится. Злится, но продолжает сдерживаться. Не знаю, что было безопасней для меня — уйти спать, так и не выслушав, или попытаться сдуть этот шарик гнева. На столе появилась тарелка супа, две дольки чеснока и хлеб. — Что? — я взял в руки головку чеснока. — Все было так плохо, что ты и не надеешься на продолжение? — Ешь, — Янка достала заварочный чайник, засыпала в него две ложки чая, а потом подумала и добавила еще половинку. — Зимой необходимо есть чеснок. Пора инфекций… Я орудовал ложкой, не ощущая ни вкуса, ни удовольствия от еды. Глаза были прикованы к хрупкой фигуре. Янка хлопала дверцами, а когда натыкалась на доводчик, то с силой прижимала глянцевую дверь, словно сопротивлялась чему-то. Налила в кружку чай, попробовала и быстрым движением вылила весь чайник в раковину. — Та-а-а-к… А теперь дадим слово начальнику транспортного цеха… — отбросил ложку, она громко сбрякала, ударившись о край тарелки. |