Книга Наизнанку, страница 102 – Евсения Медведева

Я снова ощутил, как сердце сжалось, как только нежная кожа пальцев коснулась бугристой кожи. Янка опустила глаза, закусывая губу, прошлась взглядом по татуировке, которая начиналась от солнечного сплетения, уходя под рукой за спину. И длинным ногтем указательного пальца стала повторять линию кардиограммы, вдавливая его в кожу, оставляя еще один след на моем теле.

— Олег!

— Ян, поверь, так будет лучше, — я сделал шаг назад и снова надел футболку, отгораживаясь от ее рентгеновского взгляда. Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть, а меня выдохнуть. — Открой.

— Я?

— Ты.

— А как же никогда не открывать?

— Открой! Женщина, ты научишься выполнять указания? — я толкнул ее в спину. — Давай!

Янка нахмурилась и вышла в коридор на цыпочках. Тишина немного напугала, поэтому я пошел за ней. Она рассматривала лестничную площадку в экране видеодомофона.

— Тут никого нет, — она обернулась. Ее нос был сморщен, отчего верхняя губа вздернулась, обнажая передние зубы. Точно, кролик.

— Открывай, Кролик!

Она топнула ногой и стала отпирать замки.

— Что это? — на полу лестничной клетки стояла большая корзина с крышкой. — Олег?

— Ян? Может, ты Кролик, потому что боишься всего на свете?

— Придурок! Я иногда об этом забываю, но ты мастерски напоминаешь мне. — Она наклонилась. Короткая рубаха задралась, оголяя круглую попку. Черт! Отсутствие белья почему-то меня совсем не удивило. Мои глаза прилипли к аккуратной заднице, на правой ягодице которой был длинный тонкий шрам.

— Олег!!!!!!!!!!!!!! — Янка откинула крышку корзины, откуда донесся едва уловимый писк. — Это щенок!

— Да, самый настоящий, живой и ручной. У него есть паспорт, нет блох, и ты можешь таскать его везде.

Янка достала из недр огромной корзины крохотный белоснежный комок. Он пищал и жался к ее рукам в поисках тепла.

— Это померан. Белый, как снег!

— Да, белый, как снег. — я откинулся на дверной косяк, наблюдая, как Кролик прижимает крохотный комок, помещающийся на ее ладошке, к сердцу.

Не мог уснуть, вспоминая боль в ее глазах при прощании со Скуби. Не знаю, что меня подтолкнуло, но не успокоился, пока не нашел белого щенка, напоминающего сугроб. На фотографии он был очень похож на снежок, только если присмотреться можно было рассмотреть глазки и черный носик.

— Это снежок! Олег, посмотри! Это Снежок! — Янка подскочила, поднося пищащее создание прямо к лицу.

— Называй, как хочешь. Но по паспорту он, кажется, Вулкан.

— Э! Назовите его Лазарь! — в открытую дверь вошел Серега, увешанный пакетами. — Что я, зря за ним катался к черту на кулички?

— Привет, — я похлопал парня по плечу, забирая пакеты. — Держи, Кролик, это приданое твоего Снежного барсика.

— Боже! Мальчики! — Янка заходилась слезами, не пытаясь их утирать, потому что не могла оторвать рук от щенка, который пропищался и теперь сладко спал на ее груди.

— Я принес завтрак, поэтому давайте есть? Прошу! — Лазарев сбросил пальто на пол и промчался на кухню, шурша бумажными пакетами. — Кролик! Жрать хочу!

— Я тебе не Кролик! — взвизгнула она, поднимая на меня свои глаза. Они снова блестели счастьем, напоминая теплое и ласковое море. — Спасибо!

— Оденься, — с огромным трудом отвернулся. — Мы сегодня будем есть?

— Пирожки! Обожаю пирожки, — с набитым ртом кричал Лазарь.