Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
— Засранец ты, Лев Саныч, засранец… Стоп! А Гера куда намылился? – я обернулся как раз в тот момент, когда разъярённый Керезь выскочил из-за приватного столика в углу зала и рванул к выходу. — Это что за Ветер перемен тут разыгрался? – Лёва вдруг скинул маску задумчивости, а на лице его заиграла такая мечтательно-влюблённая лыба, что даже смешно стало. Но ненадолго… Потому как из беснующейся толпы выплыла моя новая, но пиздец как хорошо знакомая Людмила Аркадьевна Курочкина. Моя челюсть сбацала рядом с Лёвкиной, а глаза должны были выпасть и покатиться следом за шикарной женщиной. Я, как чумной, смотрел вслед её ошеломительной фигуре и бесконтрольно генерировал все новые и новые позы, что не успел опробовать. Ещё даже не вдохнул запах её кожи, не ощутил нежность пушистой копны волос, не насладился соблазнительными пропорциями, а член уже стал болезненно каменным. Да и вообще, кровь забурлила, то с силой ударяя в мозг, то отливая, лишая способности мало-мальски соображать. Как собачонка, смотрел на лакомство… Эта её шикарная аппетитная задница, крышесносные сиськи и длинные ноги с тоненькой щиколоткой. Я пропал… Мог бы – непременно объявил бы в розыск собственную выдержку. Но не могу… Сдулся майор… капитан Чибисов. Как шарик воздушный, готовый оказаться в её нежных ручках. Боже, что это за женщина? Откуда она взялась на мою голову? И ведь дело совсем не в моське как с картинки глянцевого журнала, хотя признаться, личико у неё что надо, тут что-то другое… — Бля… – зашипел Лёва и стал стремительно стекать под стол. – Лена Михайловна… Какого хера в этом баре собралось полгорода? Ещё этот Груздев, оказывается, благотворительную вечеринку закатил. — Кто такой Груздев и кто такая Лена Михайловна? — Лена – девица, которую мне матушка навязывала для… Короче, в целях обретения статуса государственного образца, – друг прикрылся курткой и лишь кивал на бутылку, намекая, чтобы налил. — Женился чтобы? — Тьфу-тьфу-тьфу! Накаркаешь ещё! – зашипел Лёва, стягивая бокал под стол. — Эх… Не бережёшь ты свою матушку, Лёва. Не бережешь! — Еще как берегу. Сходили пару раз в ресторан, но от неё спать охота, Киря, – Лёва крутанул головой, а убедившись, что горизонт чист, выполз обратно. – Если и жениться, то на той, что до конца твоих дней будет занозой в заднице. На той, которую даже в шестьдесят ты не отпустишь с подругами в бар, на той, что заменит тебе весь мир! И даже если вы поругаетесь, то потом мириться будете так, что случайно спалите хату. Поможешь, если чё, со страховой? — Осторожнее с желаниями в барах, – усмехнулся я, не сводя взгляда с Курочкиной. Она подсела за столик к подруге, которая теперь мне показалась уж слишком знакомой, и они стали переговариваться, эмоционально размахивая руками. – Кто это? Ты же всех знаешь. — Это ягодка, Кирилл. Сладкая такая, трепетная, лёгкая, как ветерок… — Трепетная? – я чуть дымом не подавился. Трепетная… Знаем мы тот трепет. — А… Ты о другой? – очевидно, друг проследил за моим взглядом. – Это Люся Курочкина, а с ней Вероника Ветер. — А трепетная-то кто? — Ну, точно не Люсинда, – заржал Лёва. – Эта тебя в бараний рог свернёт и не поморщится. Баба-огонь, с ней и в разведку, и в психушку, и на Колыму, не дай Боже… — Ты влюблён, что ли? |