Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
— … он заставил меня дать те показания, – выдала я, прежде чем Кирилл начал покрывать меня обнажающими душу поцелуями. От его нежных касаний становилось тепло, тревога теряла смысл. Время останавливалось, а раны, хоть и сочились кровью, но уже не было больно… «… – Ты будешь делать так, как я говорю! – орал Антон, едва переступил порог квартиры. Я трусливым зайчишкой металась по комнатам, то и дело спотыкаясь о скудные пожитки, что уцелели после пожаров. Когда вспыхнула дача, которую папа строил всю свою жизнь, я ещё лелеяла надежду на злой рок, но когда загорелась только отремонтированная квартира, меня одолел лютый, удушающий страх. Когда человек сталкивается с понятным, но дико несправедливым, он совершает странные поступки. Вот и я совершила его… Мне так хотелось оградить свою семью от этого урода, что я покорно повелась на угрозы, собрала барахло и вернулась к бывшему мужу. Денег не было от слова совсем! Витька должен был идти в первый класс, и все сбережения я спустила на то, чтобы он был не хуже других! К слову, все купленное сгорело вместе с моей шубой, подаренной бабушкой, и надеждами, что из этого болота ещё можно выплыть. Я была голая, бедная и с ребенком на руках… Которого он вскоре тоже отнял. Натравил опеку, не думая о том, что страдать он заставляет собственного сына! И если бы Баранов тогда не сделал этого, если бы не пошёл на поводу у своей жажды сделать больно мне, то я никогда не ощутила бы той одуряющей злости, давшей мне силы сопротивляться! Я готова была вспять обернуть эту планету, готова была спалить каждого, кто встанет у меня на пути! Именно этого добился Баранов, сам того не желая… Витьку я выцарапала благодаря Королёву, у которого и поселилась, когда первый акт ада завершился. Мирон даже разговаривать не стал, просто отвез нас в свою полупустую однушку, выдал ключи и поставил на огонь эмалированную с подсолнухами кастрюлю, чтобы сварить пельменей. Я знала, что возвращаться в квартиру Баранова – плохая идея. Но восстанавливать медицинскую карту сыну было ещё более плохой идеей. Стояла под окнами долго. Очень долго… Солнце уже закатилась за горизонт, на парковке стало тихо, а его праворукого японца и вовсе не было видно. Окна квартиры тоже тешили надеждой на то, что его нет… Я, как ненормальная, смахивала детские вещи в пакет, игнорируя игрушки, чтобы не задерживаться тут ни на минуту. Но когда дверь скрипнула, и тишину темных комнат разрушил его крик, а следом и лязг закрывающегося замка, я поняла, что можно быть сто раз юристом и окончить пятьсот вузов с красными корочками, но быть при этом полной дурой. – Ты будешь делать то, что я говорю! Хотела развод? Получила… Ты же хотела поиграть в гордую и независимую? Наигралась? – Баранов, отпусти меня! – Только через мой труп! – бывший муж двигался на меня, как грозовая туча. В темноте узкого коридора его немаленькая фигура казалась и вовсе скалистой громадиной, готовой прибить меня в любой момент. А я очутилась в ловушке… Четыре стены и поскрипывающая дверь балкона. – Ты завтра же привезёшь сына домой. И если я узнаю, что ты жалуешься кому-нибудь, то для твоей семьи снова начнутся темные времена. Дачка и квартира вам пустячком покажутся! – Ты всегда все брал силой! – внезапно заорала я и выскочила на балкон. – Когда я говорила, что рано для свадьбы, ты сказал моим родителям, что мы давно уже спим вместе, зная, что я попаду под пресс их «правильного и благочестивого». Когда я сказала, что для ребенка тем более рано, то ты попросту изнасиловал меня, прикрываясь тем, что я жена твоя любимая и до синевы печатей законная! Думаешь, забыла и веревки на запястьях? И то, как ты меня фаршировал спермой всю ночь напролёт? |