Книга Играя с ветром, страница 161 – Евсения Медведева

Лёва улыбался, следил за каждым движением, кивал в такт покачивающимся бедрам, облизывался, смотря на обнажённую грудь, а после глухо рассмеялся и щёлкнул пультом, закрывая жалюзи окон, чтобы нас никто не мог потревожить.

— Я буду убегать, мне будет страшно, иногда будет казаться, что ты меня совсем не понимаешь, недостаточно любишь, и, возможно даже, ты будешь засматриваться на длинноногих Зин-Лин-Дин, но каждый вечер, возвращаясь домой, Лёва, ты будешь вновь и вновь сгорать во мне. Пепел, Лёв… Ты ещё не понимаешь, но я уже завладела твоим сердцем, – шептала, медленно подходя к моему мужчине ближе и ближе. – И твоё сердце – мой пепел, Доний. Ни черта от тебя не оставлю, никому не отдам! Усёк?

— Доходчиво, – Лёва расставил ноги шире, подпуская к себе ближе. Опустила руки на его плечи, заскользила по рукам, сжала запястья и уложила на свои бёдра. Лёва зашипел, притягивая к себе. Впивался пальцами, чтобы убедиться, что реальная, что рядом. Уткнулся между грудей, сжал, глубоко втянул запах кожи. А я продолжала вести его ладони по своему телу, чтобы почувствовал всю меня.

— Это будет игра, правила которой никогда не узнаешь, ко мне нет инструкции, но иногда ты будешь срывать куш, а иногда проигрывать с треском. Так вот, Доний, сегодня ты проиграл, – задрала его руки, и тишину кабинета оглушил звук защёлкнувшихся наручников, а цепь между ними повисла на металлической ручке высокого комода за его спиной.

— Чибисов, сука, – заржал Доний, закидывая голову назад.

— И Чибисов проиграет, не переживай. Но не мне, – я села на его колени и обвила руками шею. Шептала на ухо, покусывала кожу и, с силой впиваясь, бродила ногтями по волосам, наслаждаясь тяжелым дыханием. – Ты мой, Доний. Мне не нужен статус, потому что зрачки твои уже давно пульсируют в ритме «Сквознячок». Повторяй, Лёвушка… Сквоз-ня-чок…

— Ведьма ты, Ника. Ведьма, – Лёва пытался ухватить вершинку груди, и я поддалась. Опрокинулась на стол, забирая то, что он мне задолжал. Его дыхание шпарило, язык играл с кожей ровно настолько, насколько позволяли оковы. Мой мужчина рычал от нетерпения. Хотел большего! Хотел контролировать, диктовать правила… Жадный.

Никто не может помешать мне любить. А я и люблю. Как умею. Всей душой, всем сердцем, всем телом.

— Ветер, а где ключ? – Лёва прикусил сосок, а я взвыла от боли, но боль эта была та, от которой кровь сворачивается, а живот скручивает стальными канатами, прогоняя на хер этих ванильных бабочек. Нет им тут места. Не сегодня…. – Гони ключ.

— А нет ключей… – я стала расстёгивать пуговицы на его рубашке, смотря в глаза. Скользила ладонями по крепкой груди, оставляла белёсые следы от ногтей и сдерживала коварную улыбку. – Ты мне соврал, милый. За это и поплатишься.

— Ой, Вероника…

— Замолчи.

Быстро расстегнула ремень, звякнула молнией ширинки и сжала каменный член в руке, с наслаждением наблюдая за его меняющимся взглядом. Подцепила брюки, и Лёва приподнялся, помогая мне избавиться от того, что может помешать.

— А вот теперь поиграем…

С силой укусила его за подбородок и стала прокладывать путь из влажных поцелуев от шеи до груди. Чертила пальцами рельеф его мышц, пересчитывала кубики, играла с тонкой полоской тёмных волос, а после соскользнула на колени, и Лёва застонал.