Книга Играя с ветром, страница 154 – Евсения Медведева

Повторяла эти слова, как мантру, ощущая, как по телу разливается странное и необычное тепло. И спокойно стало. Хорошо.

А когда в кабинете УЗИ я увидела тёмное пятнышко, вовсе расплакалась. Вот оно, счастье! Во мне.

Моя девочка…

Я была уверена в том, что это девочка. Закрывала глаза и видела ангельское румяное личико с огромными прозрачно-голубыми глазами, как у папы, и светлыми вьющимися завитками, что упрямо торчат из-под панамки. Хотелось лежать на кушетке и просто пялиться в большой монитор на стене, слушая сердцебиение малыша. Но мои заплаканные от умиления конвоиры подняли меня, одели и вывели в коридор, нарушив магию единения. И в этот момент не хватало лишь одного человека…

Мы с девками ещё долго стояли у кабинета, обнявшись, просто плакали, тихо посмеивались, боясь произнести хоть слово. Нас обходили удивленные беременяшки, осуждающе осматривали врачи, но разве это было важно? Нет.

— Всё, я позвоню, как придут анализы, – Аня стерла краем рукава слёзы вместе с остатками макияжа и машинально бросила взгляд на часы. – Мне пора, Никуль. И так с вами целый день проносилась. В понедельник всё по плану?

— Естественно, – я ещё раз обняла подругу, звонко чмокнула её в ухо. – Вы, шампанское, сыр и оливки. А у меня – кисель, которого Курочкина наварила на месяц вперёд. Скажи, Ань, а есть доказательная база о его полезности? Меня терзают смутные сомнения…

— Чао! – Люська раскидала добрую сотню воздушных поцелуев по коридору и уже было взяла меня за руку, чтобы пойти к выходу из этого храма стерильности, как вдруг оцепенела. Я сначала подумала, что она что-то Анечке забыла сказать, но той и след простыл. Я даже потянула подругу за руку, но Люся упорно не двигалась с места, стояла, лишь с ужасом смотрела вдаль.

— Люська? Ты растрогалась, что ли? Так нечего было со мной по врачам ходить, – шепнула я, рассматривая обескураженное выражение лица, а потом проследила за её взглядом и пошатнулась.

Спиной припала к холодной стене, следя за тем, как по коридору идёт Дина собственной персоной. Она растерянно рассматривала кабинеты, словно искала нужный, но никак не могла найти. Выглядела она весьма странно. Всклокоченная какая-то, нелепая, в свободном трикотажном сарафане в жуткий подсолнух и сандалетах, надетых на капроновый носок. Но больше меня поразил живот… Острый, аккуратный и откровенно заметный. Его не спрятать под слоями одежды, нельзя списать на полноту или метеоризм. Я прижалась к спине Люськи, схватила её за руку так, что слышала хруст пальцев, отсчитывая шаги до столкновения… И с каждым шагом надежда на то, что это мираж, или что я просто обозналась, таяла. Это была Дина. Нелепая, немного подурневшая, без свойственного ей напускного лоска, но определенно она.

— Мне же не мерещится? – шипела Люся, разворачиваясь так, чтобы прикрыть меня своим телом. Только этого не требовалась. Когда девушка поравнялась с нами, вдруг остановилась, повернулась и испуганно спросила:

— А Вы не знаете, где кардиология? – Дина, внезапно приобрела полную амнезию, да ещё и лёгкую картавость, вроде той, что искусственно прививают ученикам французского, а во взгляде кроме растерянности ничего не было. Она совершенно нелепо поправляла очки в круглой оправе и то и дело закидывала за спину рюкзачок, сползающий с плеча.