Книга Играя с ветром, страница 150 – Евсения Медведева

Дрянь! Мстить собралась? Угрожает? Мне или ему? Она рассчитает на то, что я сдамся? Эх, нет… Ты у меня в печенках уже сидишь со своей мнимой беременностью.

Я впервые ощутила решительность не смотреть на то, как она топчется своими грязными ногами по моему счастью.

Куда я еду? Сама не знаю, но желание выдрать волосы этой стерве крепло с каждой секундой. А когда створки лифта открылись, я обомлела, собственно, как и Лёвкина матушка. Она растерянно сделала шаг назад, впуская меня в кабинку, удивлённо смотрела, как я с остервенением пытаюсь выдавить кнопку первого этажа, а потом улыбнулась и протянула ко мне руки, прижимая к себе крепко-крепко.

— Никуся, – Ольга Аркадьевна расплакалась прямо в голос. – Это неправда! Я знаю своего сына, это неправда. Да, он весёлый, немного ветреный. Лёва никогда не хотел семью, и я понимаю, что приложила свою руку к этому, но он не подлец! Ника, слышишь? Он не подлец! И именно поэтому нам нужно его спасать, – Ольга Аркадьевна сжала меня за руки и стала трясти, смотря в глаза, в которых переливалось безумие. Вот! Именно это мне и нужно, никто так не сможет помочь, как мать – своему детёнышу. – Понимаешь? Мы просто должны! Я. Ника, я должна помочь вам не убить свою любовь о моё прошлое и жадность девки этой гадливой.

Признаться, я в какой-то момент просто перестала слушать. В ком в ком, а в матери Дония я вовсе не планировала найти союзницу на предстоящую битву. Но её слёзы и шальной блеск в глазах лишь распалили мою жажду мести.

— Ты куда-то собиралась? – тётя Оля смахнула слёзы.

— Собиралась вырвать патлы у одной курицы драной!

— Я сама справлюсь. За мной! – эта немного перевозбуждённая, но настолько же и решительная женщина схватила меня за руку и потащила к своей машине. – Знаю, где она обитает.

Смотрела, как тётя Оля поджимает губы, будто репетирует то, что скажет Дине. Женщина, которая была со мной рядом всё детство, которая так остро отреагировала, когда увидела меня рядом со своим сыном, та, которая не обратила внимания на мою боль, когда Дина откровенно измывалась надо мной тогда, в кабинете, теперь на светофорах сжимала мою руку и ободряюще похлопывала.

— Мы справимся, Ника… Справимся. Он её щадит, боится навредить. Но я-то быстро пойму, врёт она или нет… Разберёмся… Ещё есть время.

Не знаю, как долго мы ехали… Не помню, как оказались у металлической двери, зато помню лязг замка, потому что тётя Оля открыла дверь своим ключом.

— Какого чёрта? – с ходу на меня разъяренной львицей бросилась Дина, вот только моя союзница вовремя выставила руку. – Чтобы и ноги твоей не было в моей квартире!

Дина не сразу сообразила, кто встал у неё на пути, оттого и глазки свои выпучила, и заикаться начала:

— А вы что… что… Зачем здесь?

— Я убью тебя, – зашипела я, хватая её идеально уложенные локоны. Гадюка! От наигранных слёз не осталось и следа! Она вновь напоминала слишком идеальную картинку из журнала. Фальшивая, как и блог её в соцсетях фальшивый, пестрящий успехом и силой женского духа, вот только добивается она этого, растаптывая всех на своём пути. Дёрнула её на себя, перехватила руки, чтобы она не размахивала ими во все стороны, нагнулась и стала чеканить то, что дыру внутри прожигало: – Ты можешь играть в свои игры, можешь сыпать условиями Лёве, можешь шантажировать его, но меня ты не тронешь, гадина. Поняла? Я тоже умею плакать на камеру, тогда и посмотрим, кто кого. Я клянусь, что выведу тебя на чистую воду! Клянусь!