Книга Играя с ветром, страница 126 – Евсения Медведева

Через силу собрался. Ноги казались ватными, непослушными и будто чужими. Выехал с паркинга, гоняя в голове адрес. Я не сокращал путь, терпеливо выстаивая пробки, будто хотел оттянуть это мгновение. А когда припарковался у типичной обшарпанной девятиэтажки, как-то полегчало.

— Как пластырь…

Поднялся, стукнул в дверь нужной мне квартиры. И хотел было обрадоваться и убежать, когда мне открыл какой-то потный и абсолютно пьяный мужик.

— Ты ко мне? – он дыхнул на меня парами алкоголя.

— Надеюсь, что нет…

— Дядя Вень, это ко мне, – за спиной алкаша появилась Дина.

Я брезгливо поморщился, смотря на покрытый вековой грязью пол. А как представил, что придётся разуться, меня чуть наизнанку не вывернуло. Благо у моих ног тут же очутились одноразовые тапочки.

— Спасибо.

— Проходи.

Признаться, проходить мне не хотелось совершенно. Какие-то жуткие обои грязно-ржавого цвета свисали со стен козырьками, будто готовы укрыть головы жильцов от непогоды прямо в квартире. Стандартная трёшка, вот только вид у неё был такой, будто здесь затерялась во времени старая добрая коммуналка, где все равны в призрачной ответственности и безответственности в равных долях. Странно… Тем утром, убегая отсюда, я всего этого не заметил.

Дина светилась, нервно подпрыгивала, указывая на дальнюю дверь темного коридора. Толкнула створку, впуская меня в довольно милое и чистое пространство. Воздух пах валерьянкой и мятой, незаправленный диван был покрыт мелкими цветастыми подушечками, а стены увешаны плакатами попсы из детства.

— Пришёл, – Дина выключила телевизор и стала быстро прибирать лёгкий беспорядок, будто и не ждала меня вовсе. Накрыла плюшевым покрывалом диван, скинула с тумбы гору фантиков от конфет, попутно засунув в рот недоеденный пряник.

— Я думал, что плачу достаточно, чтобы снять себе более-менее приличное жильё, – расстегнул пиджак и присел на скрипучий деревянный подоконник.

— Ты пришёл о квартире поговорить? – Дина нервно перекидывала косу с одного плеча на другое, теребя край голубого сарафана. – Я беременна. Ты понимаешь?

— Понимаю, – почему-то всматривался, пытаясь увидеть очертания живота.

— Ты хочешь доказательств? – хмыкнула она с плохо скрываемой обидой.

— Хочу.

— Мы с сыном помешали тебе, да? Как хорошо у тебя всё складывалось, а тут бах… – она весьма умело манипулировала. Не обезличивала, делая грамотное ударение на царапающем душу слове «сын». – А ведь это обидно, Лев. Очень обидно. Вроде как мы лишние на твоём празднике жизни.

— Ты о моём празднике хочешь поговорить? Давай, чего ты хочешь?

— Ты о чем? – она распахнула глаза, переполненные лживый наивностью.

— Я о том, что когда дело доводят до тупика, то цель есть. Я приехал узнать твои условия и конечную цель. Только давай по делу и без нотаций?

— Ты хочешь ДНК, я это вижу. Но твоя проблема в том, что добровольно я на это не пойду. А заставить ты меня не сможешь, Лев Саныч. Тебе придётся со мной договариваться сейчас, либо с сыном, но уже годиков этак через восемнадцать. Есть, конечно, прецеденты судебных тяжб, – в Дине проснулся юрист, она отбросила маску дурацкой наивности и закатила глаза, роясь в архиве своей памяти. Проштудировала вопрос… – Да, ты можешь подать на меня в суд. Но я тебя ни на метр к сыну не подпущу, а в свидетельстве о рождении будет стоять прочерк. Ясно? Ты будешь жить, зная, что в облупленной халупе прозябает твой родной ребёнок. Так что придётся договариваться.