Онлайн книга «Сломанная любовь»
|
— Я вас услышал, Алевтина Александровна. Но исповеди моей вы не услышите, — снова закурил, наблюдая, как Олька нервно расхаживает вдоль забора, пытаясь подслушать, что у нас происходит. — И Олька не услышит. Но я все равно найду того, кто сделал это. — Это не Наталья, — вздохнула Аля и смахнула скупую слезу. — Я заставила её забрать заявление тогда. — Вы? — Она дура, конечно. Как и я, намечтала для дочери мужа идеального, воспитывала её в ежовых рукавицах, чтобы не упустить… А когда поняла, что все уже случилось, смирилась. Да, Мирон, ты - не идеал для неё, но и Олька ей не враг. Она поэтому к твоему отцу пошла, чтобы заставить тебя жениться на дочери, но… переиграла. Батька у тебя ещё тот придурок, надеюсь, это не наследственное. Выяснилось, что женишься ты, соколик мой ясный… — бабушка потянулась рукой за топором, но я перехватил её вовремя. — Тогда Наталье и сорвало крышу. Она отнесла заявление в полицию как раз вовремя, ты ж уже неделю в КПЗ чалился? Я её не оправдываю, Мирон. Но это не она… — Я никогда не был женат, Аля, — сжал челюсть, чтобы не брякнуть лишнего. — Мстила за честь дочери, — Аля плеснула себе ещё коньячка, выпила и занюхала папироской. — Я бы тоже мстила. Не хочешь жениться - на колыму! — Лучше бы меня спросили для начала, Алевтина Александровна. Все что-то делали, решали, прятали, фамилии меняли… Но без меня! — Не говори Ольке, — старушка сжала мою руку. — Мы все напортачили. Все… Не говори… Хочешь, мне все расскажи, я с собой унесу твою боль, но сдержись, Мирон. Она никогда не простит себе… — Нечего прощать, — я затушил сигарету, пожал бабушке руку и встал. — Это я козёл. — Согласна, — закивала Аля. — Козлина, каких поискать! Правда забираешь их от меня? — Правда. — Мироша… — на веранду влетела Оля, вся в красных пятнах от нервного напряжения. — Я не оставлю бабушку одну! — Значит, с нами бабушка поедет, — пожал плечами. — Ещё чего! У меня вальс по четвергам, а в выходные преферанс и покер. Я не намерена тухнуть с вами в городе, — шикнула Аля, пряча бутылочку в рукав. — Мироша, ну нельзя так. У Миши школа осенью, друзья, да и бабушка старенькая уже, — Оля заикалась, пытаясь донести до меня свои сомнения. — Оля, — цыкнул я, дергая к себе за руку. — Запомни, что нет ни одной проблемы, которую мы не смогли бы решить. Ни одной! — Я через месяц на работу выхожу, а школа в десяти минутах отсюда. Хорошая школа, Королёв. Мишке понравится, — дергала она меня за руку. — Давай договариваться, Мироша. Только не руби с плеча. Давай договариваться! — Месяц? — Да. — Тогда договор, — я протянул ей руку. — Ты даёшь мне месяц, Сладкова, чтобы стать отцом для Мишки, а тебе не просто однофамильцем. Живем там, где я скажу неделю, а в выходные «Вишнёвый», тебя устроит? — Устроит, — закивала Оля. — Но вместе! Каждый день, Олька. С утра до ночи, без каких-либо предлогов сбежать и прятаться. Вы узнаете меня, я – вас. Договор? — Хорошо… — А через месяц ты становишься моей женой, — я нагнулся к ней, поцеловал в кончик носа. — Настоящей! Если тебя все устроит. На привязи тебя держать не стану. — Ну и зря, — крякнула Любовь Григорьевна, высунувшись из-за пушистой туи. — Царёв тоже либеральничает с Катериной. За хвост и в ЗАГС. Правильно я говорю, Аля? |