Книга Сломанная любовь, страница 75 – Евсения Медведева

— Мог бы быть и добрым. Меня зовут Наталья, и я мать несовершеннолетней девочки, которую совратил, растлил, а потом бросил ваш сын, — мамочка отчеканила это так уверенно и спокойно, а потом улыбнулась, словно её самое заветное желание исполнилось. Терпела, ждала возмездия, желательно позорного и прилюдного. Хотела для него, а плохо и стыдно было мне… Я прижалась спиной к стене, ощущая пристальный взгляд мужчины, но сил пошевелиться не было.

— Проходите, дамы, — отец, а это определенно был его отец, распахнул дверь, впуская нас в просторную светлую квартиру. — Меня зовут Михаил Дмитриевич. Проходи, деточка, не стой в подъезде.

— Не могу сказать, что приятно, — мама взяла меня за руку и втянула в квартиру, позволив захлопнуть за нами дверь. — Но раз уж мы попали в эту сложную ситуацию, то давайте говорить откровенно?

— Отличное предложение, — Михаил Дмитриевич махнул рукой в гостиную, но я не могла сделать ни единого шажочка, растерянно пялясь на спортивную сумку, стоящую в пороге. Отчаянно сжимала дверную ручку, не решаясь и головы поднять в их сторону.

Мама устала дергать меня, махнула рукой и прошла за отцом Мирона. Коридор опустел, а я наконец-то свободно вдохнула. Голова закружилась, но я собралась, чтобы услышать лишь спокойный разговор. Меня передёрнуло от осознания, что их голоса схожи… В них было столько насмешки, досады и какого-то неуместного ехидства, что страшно становилось. Они словно о продаже коровы договаривались, скрупулёзно оценивая тенденции мирового рынка на скот.

— Моя дочь из приличной семьи, Михаил Дмитриевич, поэтому я пришла просить вас о помощи.

— Признаться, я знал о таинственной связи Мирона, но и помыслить не мог, что его избранницей станет девчонка! — мужчина сбросил маску спокойствия, позволив голосу дрогнуть от расплёскивающегося гнева. — У него другой путь, Наталья, и, к сожалению, ваша дочь не входит в мои планы.

— Вот и превосходно, — мамочка вздохнула с таким облегчением, что мои ноги подкосились от шока. Все надежды на то, что всё ещё может быть хорошо, лопнули. Я опустила голову, пялясь на сумку, что с каждым мгновением становилась такой знакомой и родной… — Потому что у моей дочери тоже другой путь, Михаил Дмитриевич. И я прошу оградить Ольгу от внимания вашего сына, иначе вот…

Так как я стояла в коридоре, то не могла видеть происходящее, но услышала шорох бумаг.

— Ваш сын отправится в тюрьму, Михаил Дмитриевич, я вам это гарантирую! Поэтому в ваших интересах сделать так, чтобы мы большего его не видели. Не стоит испытывать моё терпение. Хватит измываться над моей дочерью, ей сейчас об учебе нужно думать! Вступительные на носу, а ваш этот… Королёв все портит.

— А с этим проблем не будет, Наталья, — мужчина усмехнулся. — Мирон у меня такой ветреный, рассеянный… Он, наверняка, забыл рассказать, что женится? Да, мы дали ему погулять, повеселиться и насладиться вольной жизнью, но срок вышел.

— Как это женится? — голос мамочки изменился, пропал звон решительности, она будто растерялась вовсе.

— Да, свадьба на днях, а после они с женой улетают в Штаты и уже вряд ли вернутся обратно. Жизнь, знаете ли, там другая… Вольная, красивая, успешная. Нечего им здесь делать, пусть там плодятся и размножаются. Ему самое время меня внуками одаривать, породистыми, красивыми и счастливыми.