Книга Договор на нелюбовь, страница 53 – Евсения Медведева

— Это что за красота? – протянул здоровяк, откровенно рассматривающий меня. Взял за руку, поднял над головой и крутанул вокруг своей оси.

— Лёва, а убери-ка руки свои, – Царёв слишком грубо вырвал мою руку, но тут же ослабил хватку, зарываясь своими пальцами между моими. – Катерина, знакомься, это мой одноклассник. Лев Доний.

— Катя… Катя… Катерина, – почти шепотом произнес брюнет, инстинктивно подтянувшись и поправив пиджак. – Где тебя прятали, красота?

— Это же очевидно, – я уже не могла сдерживать смех. – Там, где нет вас.

— Лёва я, – он протянул мне свою ладонь.

— Катя, – пожала, но быстро, не задерживаясь, чувствуя напряженный взгляд Царёва, что упёрся в мой висок.

— Лёва, – Саша достал ключи от машины, бросив ими в друга. – Сам всё увидишь.

— Что опять натворил? – Лёва нехотя отвернулся и отправился к припаркованной «бэхе». – Ох, чёрт!

— Молчи лучше, – шикнул Царев и подтолкнул меня в сторону открывающихся ворот гаража. – Катя, садись.

— Вот это страсть!

— Документы в козырьке, нам пора.

— До вечера, красота! – махнул мне Лев, садясь в машину Царева.

— Саш, прости меня.

— За что?

— За машину, конечно.

— Отработаешь, – улыбнулся, открывая для меня дверь черного «каена».

— Мы куда? – почти выкрикнула я, умудрившись вставить фразу между бесконечными телефонными разговорами. Салон авто вновь заполнился звуком входящего вызова.

— В офис на полчаса, нужно встретиться с юристом, а потом к родителям, – Саша махнул рукой охраннику, что открыл шлагбаум на подземную парковку офиса «СтройГрад».

— По поводу «Яблоневого»?

— Катя, ты можешь забыть об этом. Теперь это не твоя головная боль, – Царёв вышел из машины и, на удивление, направился к моей двери. Я надела шпильки и, опираясь на его руку, вышла, озираясь вокруг. Как ни странно, но парковка была почти пуста, лишь пара мужчин курили около лифта, но заметив Царёва, тут же спрятались за столбом.

— Я всё видел, Шипиков. Сколько раз говорить, что на парковке курить нельзя?

— Мы не в затяг!

Молодые люди прижимались к столбу, не решаясь выйти к шефу. Прислонилась к холодной металлической стенке лифта, наблюдая за сосредоточенным мужчиной, что быстро печатал что-то в телефоне. Он нервничал, его уголок рта то и дело напрягался, а темные ресницы подрагивали.

Царёв определенно был красив. Но притягивало другое. Хотелось слушать его голос, манеру выделять гласные, особенно красиво он р-р-рычал, словно пытался напугать собеседника. И взгляд его такой светлый, но внимательный, даже въедливый, не дающий и шанса что-то скрыть.

— Александр Алексеевич, добрый день! – не дожидаясь полного открытия дверей, в кабину стала вламываться миниатюрная брюнетка, трясущая ворохом документов в руках. – Нам вернули смету! Говорят, что Пиминов предложил цену ниже.

— Валентина, – рявкнул Царёв, пытаясь привести перевозбужденную девушку в чувство. – Напомни им, что цены не разглашаются до тендера. Иначе это очень смахивает на давление.

— Хорошо, – выдохнула она, наконец-то сконцентрировав карие глаза на мне. Её лицо вытянулось точно в том же выражении удивления, что и у парней на парковке, когда она увидела наши сцепленные руки. – Простите.

— Катерина, знакомься, это моя помощница Валентина, по всем вопросам можешь смело обращаться к ней. Она и подснежники в августе для тебя найдет, – Саша дождался, когда растерянная Валя выйдет из лифта, уступив нам дорогу.