Книга Договор на нелюбовь, страница 151 – Евсения Медведева

— Девчонка, – выдохнул он то напряжение, что затаил в груди и поцеловал. Как тогда… Глубоко, грубо и жадно. Не смягчал, не очаровывал, а

демонстрировал то, что чувствует. То, чего хочет и сыплет обещаниями того, что будет. А будет. Это я точно знала. Не смогу без него.

— Идем, Царёв, – оторвалась я, жадно глотая воздух, пытаясь наполнить горящие жаром лёгкие. – В машину, быстро!

— Только после свадьбы, Катерина.

— Это что тут за динамо-обломинго намечается, а? Я выбрала тебя, Царёв. Давай, скидывай портки, прощения будешь просить. Только чур, чтобы мне понравилось! Чтобы было чем подругам похвастаться.

— Нет, – он обхватил моё лицо чуть подрагивающими руками. – Я уже один раз чуть не совершил глупость.

— Я обожаю глупости, – напрягла пальцы, впиваясь в ткань острыми ноготками заскользила по его груди. Не разрывала взгляд, чтобы впитывать его усиливающееся возбуждение.

— Нет…

— Я изведу тебя, Царёв, – щелкнула пряжкой ремня, запуская шаловливые ручки в его джинсы. – Сдавайся, Царёв!

— Катя…

— Ты молиться будешь на первое июля… Домой, Царёв! Живо домой!

Выглянула из спальни, чтобы убедиться, что он до сих пор сидит на диване. Прикусила губу, чтобы не рассмеяться, потому что мой внезапный план по совращению Царёва возбуждал меня саму. Только подумала об этом, а уже вспыхнула от предвкушения.

Боже! Этот мужчина на самом деле сводит меня с ума! Мой мозг плавится от его взглядов, тело обмякает от касаний, сердце трещит по швам от чувственных поцелуев, а в душе разливается тепло от опьяняющего шепота. Все с ним иначе… раньше я бегала от мужиков, как от огня. Не боялась, нет. Противны были их липкие взгляды, пошлые попытки обнять, а от приближающихся губ подкатывала тошнота. Но Царёв другой! От него внутри все клокочет, сжимается, и в горле саднить начинает от рвущихся слез.

Те три дня тишины многое мне дали. Они словно чувства обострили, нервы оголили, заставляя ощутить всю силу пламени, что сжигало меня. Первые часы злилась так, что сама дом свой разрушить готова была. По кирпичикам разобрать, назло ему! А потом… Потом пусто стало. Холодно. Я словно половинку вторую потеряла, будто вывернули меня наизнанку, все внутренности перепутали, а потом вернули на место, но не я это уже была. Не я. Сломалось во мне что-то, а починить мог только он. Мой Блондинчик с голубыми глазами. Мой…

Сама пошла к нему, но как только увидела опухшее, совершенно серое измотанное тяжелыми мыслями лицо, снова вспыхнула. Смесь из разрушающего гнева и бурлящей любви накрыла с головой. И до сих пор не отпускает. Вот только закипаю я теперь, потому что не мой он. Мой, но не полностью.

Ощутила, как запылали щеки от навязчивых мыслей, что никак не покидали голову. Совращу, Царёв! Все равно моим будешь! Сегодня же, либо я не Катерина Царёва… тьфу ты… Ростова!

В последний раз бросила взгляд на часы, прикинув, что у меня есть всего сорок минут. Мало, но, чтобы вывести его из себя, достаточно.

Ещё раз проверила заранее развешанный по своим местам инвентарь: трусы на дверной ручке, бюстгальтер на полу, платье на стеклянном ограждении второго этажа. Всего три лоскутка одежды, и он закипит, как чайник… Попался ты, Блондинчик! И никуда уже от меня не денешься.

Выдохнула напряжение, нажала на кнопку пульта «умного дома» и уже через мгновение квартира стала тонуть в чувственном переливе моей любимой мелодии, под которую мы с девчонками часто танцевали. Царев спешно закончил телефонный разговор, захлопнул ноутбук и откинулся на спинку дивана. Поднял голову, обдав жаром своего горящего взгляда. Готов был… Ко всему был готов и не удивился вовсе. Чёрт!