Книга Договор на нелюбовь, страница 135 – Евсения Медведева

Не уйду. Не отдам. Я одиннадцать лет потратил на то, чтобы с гордостью проезжать мимо построенных мною объектов, чтобы безразлично протирать пыль с наград, позволяя радоваться и гордиться собой лишь в глубине души, чтобы никому не показать, насколько это важно. Не отдам!

* * *

— Саша… – выдохнула Катя мое имя и прижалась, вкладывая свою руку в мою ладонь. – Все хорошо?

— Конечно, – я вытянул её из объятий Королева. – Мирон, поговорить бы.

— Вот и хорошо, меня подбросьте до квартиры, мне переодеться нужно, а сами сколько душе угодно болтайте. Я же на мальчишник еду, ты помнишь?

— Кать, какой тебе мальчишник?

— Царёв! Сам же санкцию выдал! Да если я не приду, Севу потом под Тулой искать будем, – рассмеялась она.

— Катя, давай домой?

Сжал челюсть, потому что был на грани, чтобы взорваться. Ещё этот мальчишник гребаный! Что там Батюк, совсем сбрендил? Какое отношение имеет Катя к его мальчишнику? Бред какой-то!

— Саш, мой друг женится, и я пойду на его мальчишник. Кстати, я буду не одна. Олька и Наташка уже ждут меня, поэтому выдыхай. Но я обещаю, что пронесу с честью твою красивую фамилию.

— Будет тебе мальчишник, Катерина, – зарычал и потянул её к выходу. Больше здесь уже точно ничего не произойдёт. – И почему всем нужно сойти с ума именно сегодня?

Но я даже не догадывался, насколько запоминающимся будет этот гребаный день…

Улыбалась… Глупо и, возможно, даже бессмысленно.  Но переполняющее мою грудь счастье выражалось в отсутствующем выражении лица, беспричинных слезах и пугающей улыбке.

Наши мамы отлично поладили, поэтому вся предсвадебная суета, в которую меня затянуло с головой, проходила под их весёлые, немного взволнованные от ожидания разговоры. Юлия Викторовна заражала своим азартом настолько, что даже моя сверхэкономная мама, что готова была рухнуть в обморок от ценников и вырисовывающейся сметы, уже перестала так бурно реагировать, смирившись с упертостью Александра. Царёв был неумолим, а все разумные доводы отметал спокойной фразой: «Ирина Николаевна, это не повод для вашего беспокойства». Мама вздыхала, роняла быструю улыбку и прекращала очередной телефонный спор на тему бюджета.

Мне и самой весьма долго пришлось привыкать к его несгибаемости в вопросах затрат на свадьбу, потому что в голове отчаянно билась мысль «Это игра, Катя, просто игра». Да, конечно, наши с ним отношения были четко сформулированы в договоре, что абсолютно добровольно был подписан обеими сторонами, но внутри поселилось что-то незнакомое. Царапающее. И замутненное, как запотевший стакан, на который ты смотришь, понимаешь, что внутри всего лишь вода со льдом, но испарина на стекле искажает реальность, давая возможность воображению на шалость. В моем случае шалостью было сомнение, что это всё игра. Не верила больше ни ему, ни себе.

Я опустила стекло заднего сидения автомобиля, высунувшись на улицу, как та самая собака, которую везут на дачу, оставалось только язык высунуть для полного сходства. Но мои дамы не оценили бы этот порыв.

Радовалась тишине, тому, что меня не пытают вопросами и не заставляют делать очередной выбор: «три шоколада» или «красный бархат», орхидеи или гортензии, белые или серебристые салфетки. Все смешалось в голове, запутавшись в оливье из меню, приглашений, и униформы для официантов.