Книга Договор на нелюбовь, страница 109 – Евсения Медведева

Провела языком по его губе, наслаждаясь горьким вкусом кофе. Запустила руки в его чуть вьющиеся волосы и прижала к себе, забирая свою оплату до конца. Должен был. За каждое касание, объятие и слишком откровенный взгляд. Была моя очередь требовать, забирать и дурманить. Не прерывая поцелуя, смело двинулась руками по шее, очертила линию скул. Вниз по шее, пробежалась по футболке, пока не напоролась на холод металлической пряжки ремня. И совершенно не думая, заскользила под ткань, вздрогнув от ощущения тепла его кожи. Ощущала рельеф пресса и резкость грудных мышц. Шарила, будто пыталась запомнить. Наслаждалась своей властью над его телом. Мой…

Сейчас он мой. Царёв стоял, как стена. Крепкая, надежная. Покорно принимал то, что готова была дать и, отдавал то, что требовала. Позволял.

Губы горели, глаза жгло застывшими слезами. Внутри все дрожало, и даже бабочки, устав биться внизу живота, замерли, наблюдая, как стягиваются стальные канаты возбуждения. Мои пальцы замерли у кромки джинсов. Чувствовала натяжение при вдохе и свободное пространство при выдохе. Уловила момент и опустилась ниже под жесткую ткань, ощущая выпуклые вены.

Царёв зарычал. Как зверь. Опасный. Его хрип еще долго вибрировал по нежной коже шеи, запуская внутри режим саморазрушения. Все в нем было притягательным. От запаха до взгляда. И говорить не нужно было, чтобы понять, что чувствую я это не одна. Сгорал от желания он, пылала и я…

— Царёвы, – окрикнул Мирон, отвлекая нас от истязаний друг друга. – Сань, уже три часа, скоро самолёт.

— Я отвезу тебя домой, – выдохнул он, запрокидывая голову вверх.

— Хорошо…

— Идём, – он опустил меня пол, вовремя поддержав, потому что ноги отказывались идти.

Мы вышли из клуба, окунувшись в ночную свежесть, наполненную сладостью молодой листвы и ароматом пряной смолы. Небо взрывалось всполохами молний, но ни капли не упало на пылающий жаром асфальт, разочаровывая перегревшихся горожан, мечтающих о ливне.

Пришлось побороться за переднее сидение с Лёвкой, что забаррикадировался в машине, щедро осыпая нас кривляньями.

— Садись сзади, – Саша открыл дверь.

— Боже, храни Лёвку, – крякнул Королёв, подсаживаясь ко мне ближе, чтобы влезла Ксюша. – Привет…

— Королёв, девушку найди себе уже, – рассмеялась и сдвинулась на край сидения, опуская руки на плечи Царёва, что резко вырулил с парковки.

— Сладкую он ищет, – Лёва даже договорить не успел, как получил подзатыльник с заднего сидения.

— Есть у меня одна сладкая, – я обернулась, ещё раз осмотрев Мирона. Что-то в нем было такое знакомое. То ли глаза почти синего, как море цвета, то ли прямой тонкий нос. Нет, я определенно его не знала, но чувство, что уже где-то видела, давно не давало покоя.

— Хватит, – отмахнулся он. – Не люблю сладкое, диабет от него случается. Солёная, может, есть? А? Катька, есть у тебя солёная девчонка?

Царёв, очевидно, злился, что смотрю не на него, поэтому нагло дернул меня за руку, встречаясь взглядом в зеркале заднего вида.

— Я рядом…

Распахнула глаза и тут же подскочила на кровати. Картинки прошлого вечера навязчивым фильмом заплясали перед глазами, что до сих пор не могли настроить фокус после выпитого вчера.

Доний не остановился, заставив Царёва остановиться у знакомого ресторана и уже через пару минут выскочил с бутылкой и литровой бутылкой спрайта.