Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 77 – Евсения Медведева

— Это угроза, Мятежный? Да? Думаешь, достаточно сказать, что стану твоей? Так я не вещь! Ты мне ещё про разницу в возрасте расскажи!

— А что про неё рассказывать, если ты и сама всё знаешь? – пытался одной рукой достать телефон из кармана.

Если первые минуты погони были забавными, щекочущими нервы, то теперь совсем не смешно стало. К патрульной машине присоединился целый кортеж, определённо получивший указание на «перехват». Мы мчались по извилистой трассе, тонущей в ночных сумерках, а значит, не скрыться.

Мало мне скандала с Каратиком? Завтрашней истерики в прессе лично мне точно не нужно. Хотя… Косте это даст несколько свободных дней, но у меня отберет. Родители Верки наверняка читать умеют, а это не есть хорошо.

— Вера, дай ключи от наручников. Где они? В сумке? Давай, я сам найду!

— Не дам! Что, не нравится, когда всё идет не по плану? Думаешь, только тебе можно портить чужие свидания? Нет, милый мой… Этот день ты никогда не забудешь!

— Да я даже если жесть как захочу тебя забыть, то ни черта не выйдет! – я вновь сжал её шею, наслаждаясь трепетом. Хорошая девочка… Отзывчивая, чувственная… Порою я довожу себя до исступления фантазиями. Наваждение, пьянящий разум яд, отрава, от которой нет спасения. – Ты чокнутая на всю голову! Невыносимая, сумасбродная, отчаянная. Вера, ты откуда такая на мою голову свалилась?

— Ой, прости, Мятежный… Тебе же такого не надо. Что вы! Вячеслав Андреевич – серьёзный мужчина, бабки, власть, тёлки штабелями вдоль красной ковровой дорожки. Его в городе каждая собака не просто знает, а голос от страха теряет. Скажи мне, Славочка, а каково это – не иметь рычагов влияния на молодую соплю вроде меня? А? Каково это – лишиться инструментов давления? Сложно добиваться внимания девушки непривычными средствами? Меня бабками не купить, сам знаешь, из какой я семьи. Силой не взять, зубы выбью и не посмотрю, кто ты. Тебе даже припугнуть меня нечем! Ну не рассказывать же папке, что я в понедельник пропустила искусствоведенье? Ни хрена у тебя нет…

— Но шанс-то всё равно есть, – рассмеялся, потому что права моя Груша по всем фронтам. Вычислила меня, как пацанёнка, потому что чувствует. Моя девочка… Моя! Лизнул её от самого подбородка, с силой раздвигая губы языком. – А вдруг есть шанс, что ты сама начнёшь за мной бегать? Будешь тратить мои бабки, фамилией моей пользоваться или пугать всех тёлок, что в штабелях пылятся с тех пор, как ты чёрной кошкой перебежала мою дорогу. Как тебе план? Как по мне, так отличный. Зачем напрягаться, если ты и сама всё можешь сделать? Ну? Готова стать Мятежной?

— Бегать за тобой я никогда не буду, можешь даже не мечтать. А вот шанс угодить в дурку у тебя есть, Славочка. Ну? Признавайся, хочешь в дурдом? Тогда добивайся, напрягайся и изощряйся. Я тебе такой фейерверк жизненный устрою – закачаешься, – Вера шептала, из последних сил сопротивляясь реальности. Она сама искала мои губы, пальцы все сильнее сжимали оплётку руля, и не пугали её ни вой сирены, ни скорость. Заводило её это, подстегивало, делало чувства острее, сильнее.

— А зачем мне напрягаться? Ты же сама меня выкрала. Вот и машину угнала, а это срок, полторашечка. Ой… Или ты не заметила, что за нами уже десять минут менты гонятся?

— В смысле – угнала? – прохрипела она, осматривая глазами салон чужого мерина.