Онлайн книга «Невыносимая для Мерзавца»
|
— Мам? – Груша так реалистично удивилась и даже замерла. – А вы что здесь делаете? А? Проверять меня приехали, да? Папа! Зачем весь этот цирк? Мы же с тобой договорились, что ты не терзаешь меня, не лезешь в мою жизнь! — Верка, ну ничего такого, честное слово! Мы просто в гости приехали, не ожидали тебя тут встретить с утра пораньше, – отец с шумом сглотнул и раскинул руки, обнимая дочь. — А когда вы ожидали меня увидеть? Я тут и до универа, и после. Видите? Ничего не готово! А сегодня привезут редкие гортензии! – она снова всплеснула руками и догнала Добби. Бедный мужик… – Вячеслав Андреевич, болгарку готовьте, сейчас я ваших работяг на удобрение пускать по одному стану! — Мы поедем, пожалуй, – откашлялся отец, махнув семье в сторону парковки. – Пока и нас не порубали… — Я с вами! – крикнула Вера. – Пять минут мне дайте, я быстро им ноги пооткручиваю… Глава 27 «Картину когда вернёшь?» Вокруг меня была суета, директора спорили, размахивая квартальными отчётами, а я в эйфории растворялся. Читал бесконечный поток СМС и тихо посмеивался. Давно я не занимался столь бесполезным делом, как строчить буковки, хотя куда проще поговорить. Так же быстрее и эффективнее. Тогда для чего тратить время? Но нет… Моя Верочка уже второй день трубку не берет, зато сообщениями меня атакует, а перед сном фотографии своих ножек шлёт, чтобы не забыл о дерзком великолепии молодого тела. Но больше всего я скучал по её смеху. «Эх, Груша… Быть может, самое время ворваться в офис и разнести всё тут?» «То есть даже не ужин? А ты скупердяй, Мятежный…» «Естественно, я всё спустил на картинку. Уговорила, сделаю тебе бутерброд». Гадюка… Почуяла, что я на крючок попался, и мотыляет теперь по волнам, как заядлый рыболов. Нарочно дает вкусить всё бессилие и потерю покоя. Да я даже спать перестал! Вроде, всё как обычно. Возвращаюсь загнанной собакой, падаю в кровать, но вместо сна меня уносит в бездну дурмана… И рука снова к телефону тянется. Звоню, а она сбрасывает! Только вот какой с неё спрос, если я сам понять не могу, что делать дальше… А что я умею? Что знаю о женщинах? То, что они стоят в очереди за моей дверью, а остальное делают сами. Вот только чуйка мне подсказывает, что этот трюк здесь не проканает. Ни для неё, ни для меня самого. Я словно жду чего-то. Ощущение, как перед покорением вершины. С замиранием сердца смотришь на заснеженный пик горы, покрытый молоком облаков, и собираешь себя по кускам, чтобы сделать первый шаг. Вот это по мне… Луша права, я никогда не ходил по прямой. Не было интереса в этом. А вот взобраться на высоту, где ещё ни один конкурент жопу свою не грел – вот это стоящее дело. Вот и Грушенька – высота. Однако взобраться на неё мало, ей соответствовать всю жизнь придётся, чтобы пламя в её серых глазах всегда искрилось. Этот огонёк ещё не тронут ни одним мужиком. Он не задувался безразличием, холодом и скукой… Она чистая, отчаянно жаждущая настоящих чувств, а не суррогата. Ну? Слава Андреевич, ты готов? Что там по пороху? Наскребёшь? «Отдай мою радость, Мятежный!» «Ты знаешь адрес, где теперь живёт твоя радость». Ответил и расхохотался. В голос, да так громко, что в зале совещаний тишина наступила. Собравшиеся смотрели на меня, как на инопланетянина, а Сталь и вовсе поперхнулся водой. |