Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 20 – Евсения Медведева

Его журнал «Штиль» был для него всем. Сталь работал сутками, чтобы завоевать доверие, чтобы вычистить страницы от желтухи, создав для этого мусора небольшие газетёнки. И спустя несколько лет регион оказался полностью покрыт его новостной лентой. Он творил и события, и моду. Мог сделать местной звездой любого, а с помощью «желтых деток» мог растоптать даже самого невинного человечка. И это Марк говорит мне про страшного человека Раевского? Брехло, или просто скромняга.

— А ты мне ответил, что не станешь ограничивать свободу творческих личностей. Ну? Снимки, как Ирка отсасывает лысому, тоже пустишь в статью? А чего? Зачем ограничивать?

— Я че, смертник? – прыснул Марк. – Живи спокойно, друг мой Мятежный.

— Спасибо за заботу, – я цыкнул, ещё раз глянул на вечернее небо и улыбнулся. Моей злости нужно дать выход… – Но проучить твоего задрота придётся.

— Да проучил я его уже! Он остался без премии, без аккредитации на самые громкие события года, ну и фотоаппарат у него нечаянно упал в унитаз, – Маркуша захихикал, как пацан, а у самого глаза засверкали азартом. – Чё? Не убедил? Все равно шалить идём?

— Идём. Где он? – я буквально сорвался с места, смахивая с консоли кошелек и телефон.

— Сегодня в «Хаусе» студенческая вечеринка, наверное, там тусуется, – Марк стянул со спинки кресла свою кожанку и рванул следом, на лету прощаясь с Лясей.

— Первокурсниц клеит?

— Ага, щас. За это ему не заплатят, он там папенькиных дочек и сынков караулит. Кто-то да попадётся за травкой, непотребством или дракой. Золотая жила!

— Какая у вас работа хорошая, – почему-то веселился, сбегая по лестнице в подземный паркинг. – Один я, как придурок, то по локоть в мазуте, то в грязи, то в машинном масле. Ну что за несправедливость, Марк?

— Я так понимаю, что мы едем устранять её? – ржал Сталь, приветствуя моего начбеза Костю Володина.

— Верно понимаешь. Кость, мы сегодня по-тихому покатаемся, без кортежа, – взял из небольшой комнатки ключи от «ровера». – Отпускай мужиков, пусть вечер с семьями проведут.

— Вячеслав Андреевич! – возмутился Володин. – После вашего прошлого «покатаемся» пришлось к Кондрашову на поклон идти!

— Ну, ничего страшного, – хлопнул старика по плечу, ощущая, что в нем уже нет былой стойкости. Тяжело ему. Столько лет со мной из дерьма выгребал и грудью прикрывал мою шкуру. Отблагодарить надо, да и на отдых отпустить, вот только где начбеза найти нормального? – Сходишь ещё раз, не сломаешься. Кондра нормальный мужик.

— Есть, Босс, – крякнул Володин и махнул охране, чтобы открыли ворота паркинга. – Не шалите там сильно.

— Ленивый ты стал, Волоша, за боссом кровь не хочешь отмывать?

— Блядь, – Костя уронил голову, узнав этот азарт, от которого меня буквально подбрасывало. – Я на связи, шеф.

— Фу, как немодно, – Марк запрыгнул на пассажирское сиденье. – Костя, щас все говорят «на циферках».

— Да хоть на буковках, Марк Анатольевич. Только позвонить не забудьте, а то пока циферки вспомните, уже и буковки не сможете выговорить, – рассмеялся Володин.

— Чао!

Двигатель взревел, нога так приятно ощутила сопротивление педали газа, и мы резко выскочили на центральную улицу, нагло вклиниваясь в поток усталых водителей.

— Волоше дом тот отпиши, – махнул на прощание грустному начбезу. – Пусть внучков в бассейне купает.