Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 91 – Евсения Медведева

Притормозила, с надеждой осмотрев парковку в поисках чёрного «корабля», но его не было. Обновила помаду и вышла из машины, чуть покачнувшись… Сердце вдруг так сильно сжалось, сбивая дыхание. Это чувство я знала. Предчувствие чего-то плохого накрыло меня плотным покрывалом безысходности, что аж слёзы брызнули из глаз. Я царапала ногтями капот, наслаждаясь этим звуком, лишь бы прогнать наваждение. Но что может пойти не так? Что?

Меня больше нечем шантажировать. Я больше ничего не боюсь! Не боюсь!

Рванула в здание, вслушиваясь в звук своих поспешных шагов по пустому пространству. Эхо отбивало такт моего сердца в глупой попытке заглушить тревогу.

— Адель! – окрикнул меня Георгий, когда я уже почти толкнула дверь своего кабинета. – Подожди, поговорить надо.

— Привет. Но нас ждут же?

— Две минуты, – Ляшко быстро пересёк небольшой коридор, в котором находилось всего три кабинета, и, галантно открыв для меня дверь, подтолкнул. – Давай только без истерик, договорились?

— Ну давай, – бросила сумку на небольшой стол и осмотрела полупустой и ещё необжитый кабинет, прекрасно понимая, что уже, скорее всего, этого сделать не удастся. После того, как подпишу документы, мне не дадут и шанса насладиться спокойствием. Очень скоро административные кабинеты займут длинноногие блондинки и менеджеры, собирающие экстренные совещания, чтобы решить, как «папам» заработать деньгу. А я этого терпеть не могла… Уж слишком большой у меня в этом опыт. – Что ты хочешь?

— Ты сама виновата, – Ляшко дёрнул плечом и прикурил свою дурацкую кислую сигару, аромат которой ещё долго будет свербеть в носу. – У нас долг почти в сто миллионов, а денег у меня больше нет. Да, переоценил я себя! Не просчитал, ошибся! А ты, вместо того чтобы пожертвовать своими картинами, упираешься и толкаешь на крайности. Так что ты сейчас на меня смотришь волком? Продай ты их! Продай!

— Георгий… – я понимала, о каких картинах идёт речь, но молчала. Продать их – предать память!

— Ты знаешь, сколько готовы заплатить за них? Мы отобьём часть долга и получим спасительное время, чтобы успеть встать на ноги и начать зарабатывать на галерее. Вот, – он засуетился и вытащил из сейфа пачку документов. – Смотри! Ты же сама собирала эти юные дарования по всей стране! Ты их выставляешь, продаешь, а потом спокойно забираешь свой процент. Схема рабочая, Адель. Так что ты упираешься?

— О каких картинах ты говоришь? – цыкнула я, присаживаясь в кресло. —Забыл, что квартиру мою ограбили и вынесли всё, что можно?

— Ну что ты дурой прикидываешься? – он закатил глаза и подошёл к окну, пряча влажный взгляд. – Я же знаю, что ты снимаешь ячейку в банке.

— Георгий! – вспыхнула я и выбежала из кабинета.

Мне вдруг захотелось спрятаться. Убежать и не вспоминать тот день… Это был мой юбилей, к которому Ляшко готовился с каким-то ненормальным усердием. Он готовил сюрприз, решив вывезти меня на выходные из душного пыльного мегаполиса. В тот день я и правда разбирала архивы картин, перевезя их из комнаты в общежитии. Надюша и Лиля помогали, как могли. Сортировали наброски, эскизы, чтобы понять, что можно отложить для затравки коллекционеров. Работ у меня было настолько много, что пришлось вызвать грузовое такси, с которым и отправились сёстры. А я осталась…