Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 85 – Евсения Медведева

Вопросов много, но ответ один – нельзя ворошить гнездо, пока у меня на руках не будет фактов. И на бабку найду информацию, и с долбоклюем надо разобраться, во что он там втянул Адку с этой галереей. А значит, нужно держаться от всего этого подальше и не вызывать подозрений. Поэтому я и отправил Вареникова пригнать машину Адель, ключи от которой я забрал из её сумки ещё в ресторане, чтобы смыться не надумала, пока не договорим.

Целовать её за стенкой у Ляшко было настолько больно, что сердце в клочья разлеталось. Гнев душил, забывая про предательство. А я любил… Все годы любил её одну, правда, думал, что это новомодный гештальт, ключи от которого канули в воду вместе с её исчезновением. Придурок, даже к психотерапевту ходил, душу пытался излить, надеясь, что поможет. Но нет… Оказалось, что это невозможно закрыть. Просто люблю. И ненавижу. И надеюсь, что время покажет, чего во мне больше.

Но была и другая сторона медали. Сколько ещё раз должна предать меня женщина, чтобы я окончательно потерял тягу к ней? Ну сколько? Свалить – свалила. Ребёнка утаила. Врала безбожно, и если бы я её не припёр к стенке, то и не раскололась бы никогда!

Боже… Меня просто разрывало надвое! Одна часть орала и требовала вернуться, забрать Ночку и отвезти домой, а вторая вторила, что на вранье ничего не вырастет. Ничего!

Я отвёз Таю Беспутову, верную подружку Адки, до дома, собрав недостающие мелочи. Бесика я не нашел, потому что она трижды умудрилась замужем побывать, причем переезжала за каждым новым принцем в другой город. А Адка всё это время жила в Краснодаре, где сумела и окончить универ, и найти работу, ну и познакомиться в итоге с Ляшко.

Меня так и подмывало узнать, сколько было таких… Ну сколько было у неё мужиков до этого долбоящера? Но не стал. Прикусил язык, потому что не имел на это права. Не имел! Я тоже не ангел на крыльях невинности. Но Тайка словно понимала ход моих мыслей и сдала подругу, правда, теперь мне кажется, что вся полученная от неё информация скорее делает из Ночки мать-героиню, жившую отшельницей от мужиков вплоть до получения паспорта сыном, чем предательницу. Так кто ты, Ночка? Кто? Предавшая меня сука? Или женщина, сумевшая вырастить сына в опале?

Мне было больно слышать, как они скитались п общагам и углам. Как наскребали на хлеб и мыли по очереди подъезды. А когда Тайка проговорилась, что продала свою комнату, чтобы помочь купить угол подруге – я чуть не прослезился и не бросился обнимать её в порыве благодарности.

Вот только теперь что делать? Я не мог остановиться и постоянно листал пересланные фотки. Скользил пальцем по экрану, рискуя протереть там дыру, но не останавливался. Всматривался в знакомые черты и наслаждался нарастающим зудом в глазах.

У меня есть сын.

А остальное важно?

— О! Пьянь! – грубый окрик застал меня врасплох. Я обернулся, наблюдая, как по извилистой тропинке, держа в руках бутылку водки, ко мне идёт Мятежный, а за его спиной семенит невысокий мужичок с пакетами из ресторана. – Третий день жду приглашения в гости. Вот, не выдержал… С возрастом стал такой несдержанный, что мочи нет.

— Мочи нет у него… – я встал и протянул когда-то лучшему другу руку. – В туалет забежал, что ли?

— Ага, – Славка похлопал меня по плечу, внимательно осмотрел шустро накрытый водителем стол и махнул ему, давая немое «отбой». – Ну? Поговорим?