Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 56 – Евсения Медведева

— Ты согласен? – она стала заикаться, и даже залпом осушенный бокал не помог, но сыграл мне на руку. Ещё пара секунд, и Адка покраснеет… Вино всегда пьянило её мгновенно.

— Конечно. Это ж действие. Ты говоришь, я выполняю.

— Завтра? Ты уедешь завтра? – с придыханием и отложенным восторгом произнесла она.

— Как скажешь…

— Рай, да ты врёшь! – едва ли не вскрикнула она. – Тогда для чего это всё было? Почему не уехал сразу? Для чего было создавать столько проблем? Эти свидания, секс в туалете!

— Ради желания…

— Говори, – она стиснула челюсть и буквально растеклась по стулу, понимая, что пришло время расплаты.

— Гони трусы, – я закурил и специально сдвинулся на стуле так, чтобы лучше было видно.

— Что?

— Я серьёзно. Я желаю твои трусы. Здесь и сейчас.

— Ты больной? Я говорю тебе о серьёзном! А ты хочешь просто трусы?

— Если это просто трусы, тогда вообще не вижу никакой сложности.

— Ладно! – она скинула салфетку и хотела было встать, чтобы удалиться в уборную.

— Нет, милая. Ты плохо слышишь? Здесь и сейчас!

— Ты хочешь, чтобы я сняла трусы сейчас? – звонкость её голоса превратилась в тихий шорох травы, покрытой каплями росы. Ада хлопала губами, как рыбка, выпавшая на раскаленный песок, и не могла собраться с мыслями. Видел, как по коже ползали мурашки, а эффект от выпитого вина подогревал и без того бурлящую кровь. Её пальчики так нежно сомкнулись на моем запястье и слегка огладили, чтобы вновь ощутить касание кожи.

— Именно. Это моё желание. Снимаешь трусы – я уезжаю. Отказываешься – я остаюсь. Все просто.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! – шипела она, раскачиваясь на стуле. – Почему рядом с тобой моя жизнь разлетается вдребезги? Почему твоё присутствие всегда вносит смуту? Почему?

— Потому что ты меня любишь, – я рассмеялся и подпёр ладонями подбородок. Я буквально упивался её паникой, её трогательной растерянностью и смущением. В них выражалось желание стереть меня из памяти, удалить из жизни с нежеланием творить безумие. Моя бедная девочка… Но ничего, с тобой мы тоже как-нибудь поищем кенгуру в Париже. – Но не беспокойся, Ада… Я тоже тебя люблю. Давай трусы, и разойдёмся.

— Ты слово даешь?

— Трусы снимай! – я нарочно стал повышать голос, давая понять, что без этого милого предмета женского туалета отсюда уже никуда не уйду.

Ближайшие столики вновь заволновались. На лицах посетителей играла улыбка интереса, любопытства. Они все чаще оборачивались, потому что знали, что здесь намного интересней, чем унылая песня со сцены, под которую даже в желудке ничего не переварится.

— Сука… Раевский, – Ада стиснула зубы и медленно двинулась руками под стол.

Ей очень мешал выбранный наряд… Скорее всего, надев этот длинный балахонистый сарафан, она хотела скрыться от меня, спрятаться. Чтобы не было искушения, чтобы не дать повода на желание. Оттого и ни грамма косметики на лице, а на руках, кроме нескольких колец-браслетов, ни единого украшения. Она будто за хлебом выбежала в магазин, или прогуляться по пляжу перед сном. Дурочка. Но даже под картофельным мешком она для меня будет самым желанным десертом.

— Давай- давай. Я жду… Ты только не расстраивайся, даже если бы ты оставила мне действие, то всё равно я загадал бы твои трусишки… Что ты вошкаешься? – тихо посмеивался, наблюдая, как она, путаясь в балахоне, пытается подцепить кружево. – Или там панталоны?