Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 16 – Евсения Медведева

— Ясно, – кивнул я и сделал шаг навстречу. Ноготь вонзился в солнечное сплетение, туда, где так четко ощущается сбивчивое сердцебиение. В её чёрных, как августовское небо, глазах вспыхнуло пламя. А я знал его… Столько ночей грелся в его ласковых объятиях. Ничего не меняется. – Но и ты гасись, девочка… Потому что хочу тебя так, что яйца гудят! Изменилась ты… Пахнет от тебя сексом так, что челюсти сводит, Ночка. Ныкайся, бойся и шарахайся, а то догоню…

— На хуй иди, Рай! – зашипела, как кошка, вот только щёки её вспыхнули румянцем. Венка на шее стала дубасить так, что кожа вибрировала, а капельки пота заскользили в ямочки ключиц. Готов был поклясться, что если нырнуть в её леггинсы, то там уже горячо и мокро…

— Сама придёшь, Ада. Дорожку показать, или вспомнишь?

— Мечтай… – выдохнула она, легко скользя губами по моей скуле. Оттолкнулась, выставила средний палец и, соблазнительно вихляя бёдрами, скрылась за углом.

— Догоню!

Меня просто подбрасывало от непроходящего возбуждения! Молнии так и шарахали по телу, выстреливая со всей дури в пах. Буквально через силу закончил нужные дела бюрократического характера, забрал ключи от офиса и, перехватив Верку Вьюник в центре, торжественно вручил адрес пустого офиса.

Верка прыгала до потолка, вытанцовывая танец Чунга-чанга прямо в центре города, совершенно не парясь о чужом мнении. Она забросала меня тонной вопросов, быстро конспектируя то, как я вижу этот офис, и, махнув моей кредиткой в воздухе, унеслась. Помещение было новым, чистым, свежим, поэтому сотворить несколько более-менее уютных рабочих зон и, естественно, кабинет для начальника – раз плюнуть для этого метеора.

Я ещё постоял какое-то время у офиса, рассматривая улицу, диссонирующую с воспоминаниями двадцатилетней давности. И дело даже не в прогрессе и навязанном современном лоске, уничтожившем уют узких улочек, а в том, что я был другим.

До сих пор не мог понять – эти обрывки прошлого несут в себе больше боли, страха или радости? Вроде и времени прошло много, но ты смотришь на это как-то иначе. Детьми были мы. Горячими, безголовыми и упорото влюбленными.

— Ладно, это мысли не на трезвую голову.

А у меня осталось последнее дело, не сделав которое, приобрету пару седых волос и дыру во лбу от родительского проклятья. Дом, в котором я вырос, находился в пригороде, и я даже не ожидал, что настолько кайфану, пролетая мимо мест, с которыми связано моё детство.

Сворачивая на свою улицу, я притормозил и на всякий случай сверил адрес с навигатором. Да нет… Не ошибся, вроде…

Вот только дом оказался намного меньше, чем тот, что замер в воспоминаниях. По высокому каменному забору тянулся густой виноградник, уже налившийся буйной зеленью в пышных листьях. Припарковался у гаража, достал из салона два букета белых роз, от которых мама просто с ума сходила, и подошел к калитке. Пальцы по памяти ткнули в стёртые кнопки кодового замка, и калитка, тихо скрипнув открылась.

Но везение моё продлилось недолго… Уже через пару секунд двор утонул в грозном лае, а на меня нёсся огромный питбуль.

— Фу, блядь! – заорал я, даже не думая сходить с места. Знал, что убегать бессмысленно, а отворачиваться – уж тем более, поэтому был только один вариант – попробовать подавить зверя морально. И это сработало… Пёс прижал задницу к каменной плитке извилистой дорожки, отчаянно тормозя.