Книга Семь ночей, страница 16 – Евсения Медведева

— Так на меня вроде не нападают, да и держусь на своих двоих неплохо.

— Вы же понимаете, о чем я говорю, – девчонка дёрнула головой, вскользь осматривая меня с ног до головы.

— Как хоть тебя зовут, деточка?

— Нина, – выдохнула она и решительно дёрнула молнию, роняя тряпку к ногам.

— И сколько же тебе лет, девочка Нина?

— Двадцать, – она гордо вскинула подбородок и вновь лупанула острым взглядом, чуть задержавшись на груди в распахнутых полах халата.

— У тебя конкретное предложение? – собрался с силами и прошёл мимо, не выдавая ни удивления, ни желания рассмеяться над её напускной и глупой смелостью. Вся эта ситуация казалась тупым розыгрышем. Я знал, как продаются женщины, знал, сколько они стоят и что могут дать взамен за ласковое слово и блага современности. Но это чудо из глубинки откровенно потрясло меня.

— Да. Я готова обещать вам быть верной женой до конца.

— До конца чего, Нин? – не выдержал я и всё же рассмеялся.

Закурил, открыл балконную дверь и смело обернулся, блуждая взглядом по обнажённому телу отчаявшейся девушки. Аппетитная молодая грудь, плавная линия талии, тощие угловатые бёдра и простое хлопковое бельё. Нет в ней соблазнительности, грации, флирта, и нежности женской тоже нет.

Это были торги на бирже с четко сформулированным предложением, отвечающим моему спросу. Она стояла, еле заметно переминаясь с ноги на ногу. Таилась, притворялась, лишь бы получить то, чего хотела. А хотела она меня. А если честно, то вырваться из глуши она хотела намного больше, чем меня.

— Я вам не нравлюсь?

— Молоденькие девушки не могут не нравиться здоровому мужчине. Это физика.

— Значит, нравлюсь? – Нина поджала губы, словно мои слова не пришлись ей по вкусу. Видимо, рассчитывала услышать что-то на «поэтическом». Я едва не прыснул со смеха от собственных мыслей, вовремя вложив в губы сигарету.

— Если я вам не противна, то мы можем заключить договор, Вадим Дмитриевич. Я согласна на все ваши условия.

— На все? Деточка, ты даже не понимаешь, на что ты соглашаешься, приходя ночью в номер взрослого мужчины.

— У меня одно условия, – Нина подцепила пальцами трусики и рывком скинула их, вышагивая из вороха одежды на полу. – Только заберите меня отсюда…

А сейчас я смотрел на лощёную женщину, которая пахнет дорогим парфюмом, а не парным молоком. Вот только тепла не осталось. Да, она стала тылом, несмотря на то, что война так и не началась. Надёжным. Пуленепробиваемым, но холодным, как дрейфующая льдина в океане.

— Боже! Вадюш, это же очень дорого! – супруга пищала, прыгала и чуть ли ламбаду не отплясывала, смотря на новую игрушку. – Вот в них и поеду! Пусть все увидят, как меня ценит муж.

Ценит… Не любит, не обожает, не балует… ЦЕНИТ…

— Ты Рустама предупредила уже? – достал телефон и набрал начбезу короткое сообщение, лишь бы отделаться от собственных крамольных мыслей.

— Зачем?

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну?

— Ну, хорошо. Тебе виднее, конечно. Только билетов нет, я подумала, может, ты Куталадзе набёрешь? – Нина вальсировала, держа коробочку на вытянутых руках. – На его джете намного спокойнее, Вадюш.

— Наберу…

Дождалась очередной овуляции, вытерпела унизительный секс с собственным мужем, и снова свободна. Теперь опять туры за шмотьём, бранчи с подругами и бестолковое исследование салонов красоты, чтобы заставить женское время притормозить свой бег.