Онлайн книга «Семь ночей»
|
Нина Маратовна приобняла меня, поправила волосы и кивнула мужу. Дверь открылась, впуская сначала огромный букет розовых пионов, а потом и растерянных родителей. — Мам! Пап! – я бросилась к ним, обнимала и целовала, будто не видела целую вечность. Мама вдруг расплакалась, а отец так странно крутил меня, словно хотел убедиться, что я жива и невредима. — Ну, добро пожаловать, гости дорогие, – Дмитрий первым сделал шаг навстречу и протянул моему отцу руку. Над нами нависла тяжелая тишина. Никто не шевелился, лишь мама тихо всхлипывала, напряженно смотря на мужа. Мужчины смотрели друг другу в глаза довольно долго. Они не шевелились, не моргали… В этих взглядах было столько крика, немых вопросов и старых обид, что жутко было всем. От их решения зависело многое, оттого Вадим ещё крепче обнял меня, уже готовясь отстаивать нашу любовь даже перед отцами, на случай если в них не окажется смелости забыть былое. Я молилась… Смотрела на папу и отчаянно молилась! Неужели я не заслуживаю счастья? Неужели он не понимает, что порой видимое благополучие хранит внутри гниль и непотребство. А иногда бывает и иначе… Сын твоего врага готов и жизнь отдать во имя любви. — Папочка… – одними губами прошептала я, и отец дёрнулся. — Спасибо, – с каким-то душераздирающим хрипом выдал он, схватил руку Дмитрия и рванул на себя, с силой обнимая и бывшего друга детства, и бывшего кровного врага. – Здорово, Вьюга. — Привет, Исай… Тишина треснула старым бокалом, на счастье. Взорвалась смехом, криками и аплодисментами. — Я Марина, – мама рванула к тете Нине, представляясь. Они обнимались, как старые приятели, заваливали друг друга суетливыми вопросами, ответов на которые никто и не ждал. Они просто говорили-говорили… Обнимались и снова говорили. — Теперь-то можно поесть? – заныла Верка, отчаянно пряча слёзы от трогательности момента. — Сначала выпить, – мой папа достал из пакета прозрачную бутылку без единой акцизы и тряханул ею в воздухе, тревожа черные ягодки смородины в жидкости бордового цвета. — Бабушкина наливка? Вот это завтрак… Вот это я понимаю! Мы шумной толпой пошли к столу. Мамы вдвоем прилипли к кухонному гарнитуру: моя доставала из пакета фирменный пирог с осетриной, мама Вадима полировала стопки для мужчин, Верка, отчаявшись, воровала сосиски со сковороды, а мы с Вадимом обнимались, следя за этим уютным безумием. — Это все ты, да? – шепнула я, смотря в теплый туман его серых глаз. – Это все сделал ты? Ради меня? — Да я дышу только ради тебя, – он шумно вдохнул воздух, выдохнул и обнял. Семья, ставшая в одночасье большой, шумно переговаривалась за столом. Отцы обсуждали, что лучше подарить молодым на предстоящую свадьбу с учетом роста курса и дефицита качественного жилья в центре. Мамы выбирали место проведения торжества, периодически советуясь с собравшимися, молодые пытались надышаться друг другом, и лишь Вера Вьюник краем уха слушала тревожные новости, которые они проспали… «Сегодня ночью был арестован Леонид Иванецкий. Ему предъявлены обвинения по статьям… А сын, Иван Иванецкий, был убит при попытке к бегству…» — Ну и дела… Глава 49 Леся Как быстро летит время… Оно неумолимо, бессердечно и глухо к нашим мольбам. Бредя на нелюбимую работу, возвращаясь в квартиру, где тебе неуютно и холодно, или ожидая мужчину, к которому безразлично твоё сердце, молишься, чтобы этот день поскорее закончился. Мы сами торопим время, когда несчастны. Но парадокс в том, что, когда мы наконец-то находим уютный домик для своей истерзанной души, минуты как спесивые лошади мчат за горизонт, не слыша твоих бессмысленных молитв. |