Книга Семь ночей, страница 149 – Евсения Медведева

Акишев лишь махнул рукой, и через несколько минут утоптанный газон зацвёл скрученными охранниками, сверкающими браслетами на запястьях.

— В машину всех, – Рустам дал команду, и к нам медленно подкатился минивэн. – Рассредоточиться. Проверка связи без интервала. Я хочу слышать голоса каждого, ясно?

— Да! – дружно гаркнули мужики и стали расползаться вдоль забора, прячась за пышными туями.

— Ну? Пойдем… – я первым вошел на территорию. Красиво, ухожено, но оттого ещё больше противно. Сверился с часами, написал короткую эсэмэску и двинулся дальше.

Извилистая тропинка привела меня к центральному входу. Оказалось, что Иванецкие настолько жадные и безбашенные, что даже сейчас, вися над пропастью провала, не прикрыли своё казино. Вдоль стен тянулись ленты автоматов, в центре были расставлены столы, за которыми сидели несколько мужиков. Рулетки, покер… Любой каприз за ваши деньги.

— Ненавижу шапки, – хохотнул Каратик, забавно почёсывая лоб. – Нас даже не замечают, вишь, как увлечены игрой. Крутанём рулетку перед выходом?

— Рано радуешься, – я встретился взглядом со знакомым банкиром, дежурно кивнул и проигнорировал его очумелый взгляд.

Романов быстро сориентировался, бросил карты, скинул фишки на стол и рванул к выходу, понимая, что для него проще смыться сейчас. Его поведение заставило всех оторваться от игры, а так как я лица своего не скрывал, как и отвращения ко всем сидящим тут, то зал опустел. И лишь когда вылетел последний гость, послышалась суета на входе, потому что охрана казино решила всё-таки проверить, что там происходит.

— Какого хера? – Иванецкий младший буквально слетел вниз по лестнице и замер на последнем пролёте, осматриваясь вокруг.

— Здравствуй, Ванечка, – я перегнулся через барную стойку, снял с витрины закупоренную бутылку вискаря и свернул горлышко. – Выпьем? Потрещим?

Иван был настолько ошарашен, что не мог говорить. Он с надеждой смотрел в светящийся глазок камеры, наивно полагая, что Акишев не позаботился об этом.

— Дурак ты, Ванюша. Влез во взрослые игры, столько глупостей натворил, а всё из-за чего? – я сел на стул лицом к нему и толкнул по гладкой поверхности стакан. – Бабки… Сколько ты Мятежному должен?

— Это не твоё дело! Ты вообще чего сюда припёрся? Это частная территория! – Иван достал телефон, но Акишев быстро взмахнул ногой, выбивая его из рук. – Отец!

— Ой, точно… Папку забыли, – я хлопнул рукой по лбу. – Давай, бегом метнись за взрослыми. Скажи, что у Вьюги разговор есть.

Иванецкий понимал, что выглядит смешным, но метнулся по лестнице, отчаянно вопя от ужаса. И уже через несколько минут тишину зала стали оглушать щелчки затворов. Периметр лестницы засыпала вооруженная охрана, устремляя дула в нашу сторону.

— Вадим? – Леонид Иванецкий появился, лишь когда территория была взята под контроль, вел сына за спиной, нервно шагая по ступеням, обтянутым синим ковролином. – Что за цирк? Мы взрослые люди, ведь всегда можно договориться! Почему ты сразу не пришел ко мне? Для чего устраивать обыски? Я занимаюсь своим делом, ты – своим. Сферы наших интересов не пересекаются вовсе! – Леонид замер на последней ступени, судорожно размышляя над тем, стоит ли присаживаться напротив меня, или нет. Но старик сильно хотел договориться… Оттого и шагнул смело, чуть поддёрнув к себе стул, чтобы сидеть спиной к своим людям. – Если ты о покушениях, так ты не по адресу. Это ж Исай с Воронковым. Сначала ты у них отжал перекачку, потом так нагло выиграл тендер и ухватил несколько гектаров федеральных земель, а потом и аэропорт отжал, прекрасно зная, что это их территория. Я тут ни при чем. Вы там сами между собой перетирайте.