Книга Семь ночей, страница 141 – Евсения Медведева

Сонный город подсвечивал наш путь лентами ярких фонарей. Леся сначала была максимально напряжена, а потом скинула туфли, подобрала под себя ноги и развернулась ко мне.

— Подай рубашку с заднего сиденья, и можешь начинать.

— Начинать что? – Леся прикусила губу, помогла мне снять пиджак и вручила снятую с плечиков рубашку.

— Допрос. Давай, Лесь, я довольный как слон, поэтому отвечу на любой бабский вопрос, на который даже в природе не существует ответа

— Вадим, а вы очень самонадеянны, – она так мило рассмеялась и новым для меня жестом заботливо поправила воротник моей рубашки.

— Что есть, то есть.

— Но ты сам напросился. Почему звезды желтые? – она рассмеялась и стукнула мне по руке, когда я довольно опасно отпустил руль, чтобы застегнуть пуговицы.

— В цвет луны, почему же ещё? – расхохотался я, перехватил её ладонь и поцеловал, вдыхая аромат, свойственный только ей. – Ну, нелепо бы смотрелись бирюзовые звёзды с желтой луной и темным небом. Не по фэн-шую…

— Зачет, Вадюша! – Леська уложила голову мне на плечо, очевидно, чтобы не смотреть в глаза.

— Давай, Крошка. Быстрее спросишь, быстрее отвечу. Вижу, что зудит…

— Ты правда развелся? – она выпалила это на выдохе и закрыла лицо руками, будто постыдное что-то спросила. – Только скажи правду… Лучше уж правда, чем таким образом узнавать, что стала любовницей.

— Открой бардачок, – я дёрнул плечом, сталкивая её голову. – Давай-давай… Смелее!

Леся прикусила губу и нажала кнопку, дверца отъехала, а теплый свет подсветки лег на оригинал свидетельства. Я каждый день возил его с собой. Готовился, что в любой момент придётся предъявить доказательства моей девочке. И был к этому готов… Я ещё долго буду вымаливать прощение, буду покорно отвечать на её каверзные вопросы, лишь бы она простила.

Леся как-то брезгливо толкнула бумагу в прозрачном файле. Бегло прошлась по написанному, выдохнула и уже хотела было закрыть дверцу, как охнула… Под свидетельством лежала синяя коробочка, на которую теперь она только и могла смотреть. Сцепила пальцы, выворачивая их по суставам, и молчала.

— Выходи за меня, Лесь, – я резко вильнул рулем, прижимаясь к обочине. Отстегнул сначала свой ремень, потом и Леськин. Перетянул её к себе на колени, обхватил руками лицо и посмотрел в глаза, полные слез. Она улыбалась, а по щекам растекался румянец смущения. – Не как в фильмах, да? Но вдруг ты забудешь? И меня, и дату свадьбы? А? Нет уж, давай жениться, Леська. У меня хотя бы документ, подтверждающий право целовать тебя, будет.

— Значит, ты холост? – Леся дрожала, когда я надевал кольцо на её безымянный палец, с таким восторгом смотрела, как я целую её пальчики, как дразняще оглаживаю обод платины, обнимающий камень.

Боже… Знала бы она, чего стоило друзьям удержать меня на месте, когда я собственными глазами видел, как Иванецкий сует ей кольцо! Знала бы, как рвалось моё сердце от ярости и непринятия, что она может быть НЕ МОЕЙ! Это было пыткой…персональным адом! Сидеть за спиной любимой и наблюдать, как она практически становится чужой женой!

— Не совсем, – начал было я, но тут же получил тычок в рёбра. – Шучу… Выходи, по-хорошему прошу!

— А иначе?

— А иначе я затрахаю тебя до смерти, а потом все равно замуж возьму! А потом снова затрахаю…