Книга Семь ночей, страница 117 – Евсения Медведева

— Это тебе, конечно, не особняк, да? – прошептала я, зарываясь с головой под одеяло.

Пряталась от солнечного света, утопая в суете воспоминаний. События того вечера пьяной реальностью обрушились на меня, пытаясь свести с ума.

Я ушла из дома, оставила ключи от своей квартиры и машины отцу, гордо заявив, что правила не диктуют лишь тем, кто самостоятелен и независим. Меня бесила его настойчивость! Он как заведенный твердил, что моё замужество должно быть продуманным, выверенным и надежным. И Иван подходил на эту роль, как никто лучше. Умён, спокоен, в блядстве не замечен, а главным аргументом для отца стало то, что Иванецкий ещё с детства был влюблён в меня по самые гланды. Последние ему удалили ещё в пятом классе, но любовь осталась.

И я верила в эту любовь. И допускала, что, наверное, с точки зрения расчёта он и правда идеальная кандидатура. Но разве я мечтала об этом? Разве я хотела этого? Да лучше вообще замуж не выходить, чем жить и знать, что ваш брак – сумма удачных числительных. Уравнение, блин, в котором из неизвестных лишь я и мои чувства.

Куда я могла пойти тем декабрьским днём? Конечно, к своей верной подруге. У меня не было денег даже заплатить за такси! А Лидка так весело выбежала из подъезда, сунула в форточку водителя купюру, сгребла меня в охапку и потащила к себе. Она утирала мои слёзы, пускала гневные речи, желая Иванецкому то споткнуться, то утонуть, или задохнуться под толщей снежной лавины.

Залечивала свои раны в уютной квартирке, ходила в универ, пользовалась её одеждой, а по вечерам готовила ужин на двоих. Лидка прыгала от счастья, всё твердила, что давно мечтала о сестре, с которой можно шептаться до утра и драться за то, кто наденет эти волшебные кожаные брюки цвета подгнившей сливы. И всё было бы отлично, если бы тем самым декабрьским вечером Лида не вспомнила, что её ждут в клубе на студенческой вечеринке.

Я отказывалась, но против Воронковой не смог бы устоять и танк. Подруга одела меня в свою одежду, накапала успокоительного и буквально силой вытащила из дома, обещая, что сейчас мы потанцуем, и мою депрессию как рукой снимет.

Я даже не успела понять, когда Лидка умудрилась так сильно накидаться! Уже через полчаса она буквально висела на моих руках, пьяно подпевая попсовой песенке. Кое-как вытащила размякшую подругу из клуба, попутно пытаясь вызвать такси. Именно тогда мы и натолкнулись на группу парней, шумно вывалившуюся из чёрного «тахо». Иван не сразу узнал нас, уже было скрылся в дверях клуба, как Лидка завопила: «Иванецкий! Хер тебе, а не Леська!».

Меня током прошибло… Закрывала Лиде ладонью рот, лишь бы сдержать её пьяный порыв праведного гнева, и молилась, чтобы он ничего не услышал, но уже через мгновение его улыбающаяся морда снова сверкнула идеально белыми зубами в темноте. Он долго смеялся, помогая мне приподнять пьяную Лидку, окончательно съехавшую на грязный снег.

— Что вы тут делаете? – Иван открыл заднюю дверь своего джипа и усадил эту обезумевшую алкоголичку на сиденье.

— Веселились! – рыкнула она, зажимая рот ладонями, чтобы сдержать накрывающую её тошноту. – А ты? Тёлок приехал с дружками цеплять? Правильно! Вот найди себе игрушку и женись на ней! А Леську я не отдам!

— Да кто берёт твою Леську? – он закатил глаза и так странно покосился в мою сторону. – Леся, мы давно живем в цивилизованном обществе. Не знаю, что у вас произошло с отцом, но всё совершенно не так. Никто на цепи в ЗАГС тебя не потащит.