Книга Семь ночей, страница 112 – Евсения Медведева

Именно в тот вечер Рустам, терпя удары, не позволил мне воплотить свой план. Он вымолил два месяца, чтобы найти другой выход. И я дал… И сегодня этот срок истёк. А значит, пора воплотить в жизнь то, о чём я думал каждую ебучую ночь без моей девочки.

— Правда, – ответил я Кларе и, отпив воды из стакана, приступил к завтраку.

— Верни её, Вадим, – Клара вдруг всхлипнула, схватившись за горло, будто там застряло что-то, мешающее дышать.

— Верну… – я осушил кофе и выбежал в гараж, лишь бы просто не видеть её слёз. Нельзя мне сегодня… Нельзя…

Внутри всё клокотало и взрывалось. Я вчера смог ощутить свою девочку. Прижал к груди, чувствуя, как её тело подчиняется, помня ласку. Чего мне стоил этот вечер… Рай до сих пор стебётся, подсчитывая, во сколько мне обошлось это короткое свидание. А чего нам стоило раздуть инфо-поле, чтобы затащить чету Исаевых на открытие? Но оно того стоило! Каждый гребаный ноль в смете стоил её объятий.

Акишев всю дорогу до офиса молчал, признавая, что отведённое ему время закончилось. Сегодня он лично сопровождал меня, прекрасно понимая, что ждать я больше не намерен.

— Вадим Дмитриевич! – понеслось по этажу, на котором находилась приёмная. Я изо всех сил пытался улыбаться сотрудникам, а ещё старался не хромать. Держал каменное лицо, лишь бы никто не видел, что каждый шаг мне давался с большим трудом. Правая нога до сих пор плохо слушалась, пуская по нервным окончаниям вопль сопротивления.

Уже привык к этой боли… Она стала моим верным спутником, не позволяющим забыть о том, что до сих пор жив, что отомщу. За каждую секунду, что я вынужден проводить вдали от своей женщины! За все заплатят…

— Вадим Дмитриевич! – Юра Столяров догнал меня и теперь семенил следом, прижимая к груди ворох документов. – Мне нужны ваши подписи.

— Юра, позже, – рыкнул я, толкая стеклянную дверь приёмной. – Скажи Маше, чтобы Раевского сразу ко мне в кабинет проводили.

— Звонил ваш отец, – Юра замер на пороге, не решаясь войти следом. – Сказал, что раз вы не берёте трубку для разговора с ним, то он сам приедет в офис до совещания.

— Иди, Юра… Иди…

Пустующий стол, за которым много лет сидела Любаша, царапал душу, но ровно до того момента, пока я не вспомнил, во что вылилась её забывчивость. Знала, что Нина с утра была в кабинете, пока я торчал на совещании, но не сказала ни слова! Злость вновь победила, уничтожая чувство вины. Больше никому не позволю встать у себя на пути…

— Когда мне уже найдут секретаря? – взревел я, бухнув портфелем по столу. Скинул пальто на диван и подошел к панорамному окну, под которым гудел по-весеннему солнечный город. С газонов сошёл последний снег, прохожие стали стремительно обнажаться, грея измождённые долгой зимой тела.

— Вадим Дмитрич, – игриво воскликнул Раевский, вбегая в кабинет. – Итак, давай быстро, у меня времени в обрез.

— Опять уезжаешь? – я кивнул Маше, помощнице Юры Столярова, согласившейся заменить секретаря, пока не подыщут новую кандидатуру.

— Да, поживу на юге несколько недель. Вдруг понравится? Солнце, море, да и работы там – непочатый край.

— Зачем было так долго убегать, чтобы потом вернуться? – мне было горько, оттого и не сдержался, выпуская яд в сторону друга. Но Рай мужественно вытерпел, лишь недовольно дёрнул бровью.