Книга Его должница. Бой за любовь, страница 68 – Евсения Медведева

Кабинетом это назвать было сложно. Небольшая каморка с лентой мониторов, куда выходила картинка со всех камер видеонаблюдения.

Чёрт… Если я раньше думала, что Князев преувеличивает паранойю своего отца, то теперь не осталось и тени сомнения. Значит, он сидел и слушал весь допрос?

— Что тебе нужно? — хрипел Игорь, изо всех сил сдерживая себя. Он припёр отца к стенке, стискивая ворот кителя все сильнее и сильнее. — Отстань от неё!

— Неужели ты думал, я не узнаю, что мой единственный сын женился? — Прокофьев будто наслаждался этой вспышкой агрессии, всем своим видом провоцировал его.

Чёрт, что он задумал?

— Игорь, уходим! — вцепилась ему в локоть и начала тянуть.

— Да тебя волновать не должно, что я делаю, с кем живу, кого люблю, и сколько детей у этой женщины. Ты, убийца жены, и мизинца её не стоишь! Посмотри в её глаза! — Игорь встряхнул Прокофьева, как тряпку. — Ты и тогда херовым следаком был, а погоны и вовсе мозг отшили. Если собираешь досье, то углубись, узнай о человеке чуть больше, чем анкетные данные. Ты хоть знаешь, скольких людей она спасла? А ты? Что сделал ты? Ребёнок её тебя смущает? А ты знаешь, что это за пацан? Он улыбается, любит свою мать больше жизни, а ещё он просто счастливый парень… А ты после смерти мамы вышвырнул меня, как сорняк. Так что не тебе осуждать Соню!

— София, вы не могли бы угомонить своего супруга?

— Павел Дмитриевич, я, как мать, вас прекрасно понимаю. Когда ребёнок не слушается и берет в рот песок, хочется наказать его так, чтобы навсегда отбить желание приносить себе вред. Но вы немного запоздали с воспитанием, — меня так поразила ярость в глаза отца, так глубоко тронули эти искры, летающие между ними острыми клинками, что я не выдержала, не сумев вовремя заткнуться. — Ваш сын взрослый, самостоятельный, добрый и порядочный. И даже если сейчас он делает что-то вопреки вашей воле, то проблемы у вас, а не у моего мужа!

— Всё будет так, как я сказал! — вдруг прохрипел Прокофьев и вызывающе дернул головой, словно намеревался лбом ударить Князева.

— Игорь, он тебя провоцирует! Посмотри, где мы? В полиции! — я буквально взмолилась, пыталась оттащить, пока он не наделал глупостей. — Игорь, я не смогу без тебя!

И вдруг Князев обернулся… Его глаза больше не источали злость и ненависть, такое тепло в них заискрилось, стало спокойно, я вновь снова смогла вдохнуть, будто его взгляд стал обязательным условием для этого простого действия!

— Всё будет по-моему, сын! С ней я тебе жить не дам… А будешь сопротивляться — посажу ее и сошлю далеко, а потом забуду! Подумай, сын… Не жалко тебе её пацана? А старушку? Нет? Не жалко?

Я была в таком ужасе от этих слов, что пальцы разжались… Человек, казавшийся мне ниточкой к спасению, последней надеждой и опорой, вдруг обернулся секирой, зависшей над головой.

А чего я ждала? Что он с распростертыми объятиями примет потенциальную зечку в свою семью? Но даже если и так, неужели я похожа на маньячку неуравновешенную, в чьей сумочке всегда лежит огнестрельное оружие, чтобы замочить бывшего мужа?

Ну, судились мы из-за алиментов, но там вопрос был в десяти тысячах рублей! А это точно не эквивалент человеческой жизни!

На шум собрались сотрудники полиции, меня в какой-то момент и вовсе оттеснили от кабинета, вот только внутрь войти никто не посмел. А в какой-то момент дверь и вовсе захлопнулась прямо перед их носом.