Книга Его должница. Бой за любовь, страница 38 – Евсения Медведева

— Х-х-х-х-очу…

— Тогда пересади девушку в эту камеру? — прошептал, рассчитывая, что ему хватит благоразумия не спорить со мной.

— Но…

— Ты тупой? Я через три часа выведу её отсюда, и лучше бы София Егоровна была здорова, спокойна и выспавшаяся. Ясно?

— Я-я-я-ясно, — паренёк взял себя в руки, забряцал ключами, подбежав в первую очередь к камере, где сидела Соня. — Мальцева, на выход!

Соня покорно поднялась и медленно, почти обессилев, двинулась к дверям. Она держалась за решетку, еле передвигала ногами, чем бесила молодого пацана. Но стоило ему перехватить мой взгляд, как от раздражения не осталось и следа.

Пнул дверь, требуя открыть её побыстрее. И когда на пороге показалась Соня, завернул её в свой пиджак и усадил на деревянную лавку.

— Дай слово, что ты закроешь глаза и попытаешься уснуть!

— Игорь, у меня дома ребенок…

— Соня, я сейчас все решу. Дай номер телефона, по которому можно связаться с твоей семьей! — потряс рукой, требуя у лейтенанта телефон, на этот раз спорить он не стал и под недовольное улюлюканье из соседней камеры передал его мне.

Соня быстро набрала цифры, сообщила имя подруги и покорно закрыла глаза, накрываясь с головой пиджаком.

Я выпрямился, взмахнул руками, чтобы разогнать кровь перед встречей с неизбежным, и зашагал за конвоиром.

— Вас ждут в кабинете главного, — шептал лейтенант, указывая на темную лестницу на второй этаж.

Взбежал по растрескавшимся ступеням, свернул в коридор, где уже выстроились два кордона охраны. Слева стоял отряд при погонах, а вот справа, лениво гоняя неприкуренную сигарету, стоял Лютаев, рядом — сонный адвокат в пуловере, одетом наизнанку, и скучающий Савин.

— Князев… Не можешь ты жить скучно, да? — усмехнулся Никита, ударив меня в плечо. — Что, наказали за испорченную бибику? Или ты ещё куда-то влип?

Уж кто-кто, а Лютаев прекрасно понимал, что именно меня сейчас ждёт, и чего мне это стоило.

— Эммануил Захарович, прошу прощения за ночную тревогу, но у меня просьба. В камере сидит Мальцева София Егоровна, не могли бы вы изучить основания для её задержания? Нужно сделать все, чтобы сегодня мы уехали домой, — я многозначно посмотрел на друзей, те удивленно и пугающе синхронно кивнули в ответ и ушли, оставляя меня наедине со своим кошмаром…

Пошарпанная дверь скрипнула, впуская меня в мрачное небольшое помещение.

За угловым столом, спиной ко входу, сидел мужчина. До боли знакомый мужчина.

Постарел… Вон, и голова вся серебрится, и профиль стал похож на поплывший огарок свечи. Дряблые брыли, морщинистый лоб, редкая щетина.

И даже страшно представить, что лет через сорок я буду точной копией этого монстра.

— Здравствуй, сын, — он крутанулся, усиливая саспенс момента.

— Здравствуйте, Павел Дмитриевич, — не дожидаясь разрешения, сел на мягкий кожаный диван, вытянув затекшие ноги. — Какими судьбами? Кажется, я вас не звал.

— Да ты подыхать в канаве будешь, но отцу родному не позвонишь! — вспыхнул товарищ генерал и рывком встал из-за стола.

Ещё лет двадцать назад этот его жест довел бы меня до инсульта. Боялся… Этот страх был на грани с всеобъемлющим преклонением и уважением. А теперь пусто. Манекен бессердечный.

— Ну вот! Вот! Наконец-то хоть одна здравая мысль пронеслась в твоей голове, — рассмеялся ему в лицо, прекрасно зная, как сильно это бесит. — Так какого черта ты приехал сейчас? Меня задержали пять часов назад, о чем тут же сообщили, верно? Верно… Но ты проигнорировал, лелея ощущение, что теперь-то я в твоей власти и никуда не денусь. Все так? Ни в чем не ошибся?