Книга Его должница. Бой за любовь, страница 34 – Евсения Медведева

— Князь, ну ты и мавр, — усмехнулся Никита. — Я тебе и без мордобития мог сказать, кто причастен.

— Без мордобития, Никита, неинтересно. Ладно, вы тут без меня повеселитесь, — махнул швейцару, чтобы подогнал мою машину. — А мне ещё в одно место заехать нужно.

— Ну, давай… — задумчиво протянул Никита. — Может, на этот раз она не сбежит?

Не сбежит… Никуда она не сбежит.

Но впереди меня ждал сюрприз… На выезде из города меня подстерег вооруженный наряд полиции.

Ну а дальше классика жанра — мордой об асфальт, тесный бобик и душная камера, полная бомжей и наркоманов…

13

Соня

Страх превратился в колючую ртуть, вытравившую кровь и воздух из моего тела.

Я уже два часа сидела в крошечном непроветриваемом кабинете, почти не шевелилась. Вслушивалась в грохочущий смех, быстрые шаги и молилась, только бы не вернулся противный следователь Гарин.

— София Егоровна, кем вам приходится Майя Тимофеевна Горшкова?

— Кто это?

— София Егоровна, если вы не будете сотрудничать со следствием, то мы и к утру не управимся, — наглый, грубый и абсолютно хабалистый коротышка со сверкающей плешью на затылке покачивался на стуле, широко расставив ноги.

Он сложил трясущиеся ручонки на груди, сомкнул пальцы, опустил голову, внимательно осматривая меня с ног до головы. И когда не нашёл ничего примечательного, отвернулся и быстро застучал по клавиатуре компьютера.

— А я не понимаю, почему я должна с вами сотрудничать? Причины задержания вы не озвучили, задаете странные расплывчатые вопросы, а меня дома остался маленький ребенок. Я могу позвонить?

— Про ребенка вспомнили? — Гарин поднялся, закурил и начал нарезать круги вокруг стола, каждый раз будто случайно толкая меня в плечо. — А вы знаете, что будет с вашим сыном? Отправится в интернат до тех пор, пока не найдётся законный опекун. А свекровь останется одна. Бедная парализованная женщина.

— Я повторюсь, вы ещё не предъявили обвинений, а уже отправили моего ребёнка в интернат? Вы вообще человек? Или робот бесчувственный? — я полыхала от злости.

Эти монотонные, тупые вопросы, на которые у меня не было ответов, уже бесили. Но Гарин будто в методичке какой-то прочитал, что после сотого раза обвиняемый учится читать мысли и выдает нужную информацию!

— София Егоровна, ваша дерзость никак не помогает вам. И послушайте мой совет — лучше бы вам начать прямо отвечать на вопросы, потому что надеяться на волшебника глупо. Вы же взрослая женщина.

— Гарин!!! Гарин!!! У нас ЧП! — в кабинет влетел долговязый сержантик, нервно потрясывающий автоматом. — Мы его задержали… Делать-то что?

— Сказали закрыть до особого распоряжения, — Гарин вмиг побледнел, выключил монитор компьютера и вскочил, будто я не должна была стать свидетелем этого разговора. — В камеру его отдельную посади. И это… Парней с собой возьми, а то он от трупа отмажется, а тебя мать домой не дождется. Это же зверь!

Гарин вытолкнул сержанта, быстро нашептывая ему инструкцию в коридоре.

— Да он не сопротивляется, гад! Петров пытался спровоцировать, даже прикладом ему саданул, а он будто и не заметил!

— Прикладом? Вы придурки, что ли? Они завтра помирятся, а с нас погоны снимут! — взвыл Гарин и выскочил из кабинета, со всей дури хлопнув дверью.

Очевидно, в этом «милом местечке» появился куда более важный гость, чем я, поэтому Гарин забыл про допрос.