Книга Его должница. Бой за любовь, страница 118 – Евсения Медведева

Я все думал, что бы мне сказала мама… Она была бы этому рада? Наверное, нет… Но тогда я вспоминал о других его невинных жертвах, о Соньке, которую он готов был посадить только потому, что считал, что она мне не пара!

Мне… Взрослому самостоятельному мужику отец решил выбирать пару?

Решил, что не утратил на это право?

А где он был? Где он был все это время?

Генерал смиренно ждал, когда непокорный отпрыск вернётся в лоно семьи.

— Игорь Палыч, вы идёте? — сотрудник, очевидно, решил, что я передумал, поэтому подал голос.

— Да, идём…

Мы прошли через тщательный досмотр, потом долго петляли по коридорам, сменяли одну лестницу за другой, пока не упёрлись в помещение с надписью «изолятор».

Прокофьев сидел за металлическим столом, его руки были прикованы наручниками к огромному крюку под столом.

— Сын… — он выдохнул и вдруг задрожал, выдавая страх, растерянность и неверие, что это все правда.

— Да когда же ты, старик, уже поймёшь, что не сын я тебе? Сыном никогда не был. Просто не успел, — я достал сигареты, прикурил и вложил в его губы, видя, как он жадно наблюдает за моими движениями.

— Тогда зачем пришёл? — крякнул Прокофьев.

— Жена у меня добрая… Она забыла о том, что ты хотел сделать с её жизнью, с её ребенком. Говорит, я должен попрощаться и попытаться тебя простить за всё. А знаешь, когда ты так жалок, делать это куда проще, — я рассмеялся, ощущая, как тяжесть спадает.

— Игорь, а ты меня не суди… Я всю жизнь крутился, чтобы не угодить под снаряд. Ты думаешь, эти люди понимают отказы? Нет! Они входят в твой дом, открывая двери с ноги, наплевав, сколько звёзд на твоих погонах. Не было у меня выбора….

— А ты меня не учи, Прокофьев. И не отделяй себя от них, потому что ты один их этой кодлы. Выход есть всегда. Ты хоть понимаешь, что больше половины материала против тебя мне помогли найти твои коллеги? Они не хотели, чтобы такой, как ты, входил к ним в дом… У людей сила есть, мнение и голова. Ты — часть стада, бездумное животное, живущее инстинктами. Так вот это твоё место… Тут будут диктовать, когда проснуться, когда лечь, когда пойти на работу. И ты больше никому и никогда не испортишь жизнь. Ну как, генерал, свободно живётся без погон? Я устал от твоего присутствия в моей жизни… Отпускаю и забываю… Прощай!

Я торопливо покинул камеру, понимая, что не всё сказал. Но видя его потухший взгляд, я понял, что это все неважно.

А важно то, что меня дома ждут любимая женщина, сын и бабулька.

Они моя семья…

43

… спустя восемь месяцев

— Тёщенька, это мой страшный сон? — Никита Лютаев пулей выскочил из машины, даже не пытаясь скрыть откровенный шок на своем и без того напряженном лице. — Какого чёрта тут творится? Шапито не доехал и высыпал ненужных клоунов?

Казалось, смотря на нашу батарею голубых и белых шариков, на огромные плакаты, ростовых медведей и обилие цветов, у него даже глаз задёргался. Он просто разводил руками, открывал рот, но звука так и не отпускал… Потому что дамы рядом, и тёща.

— Соня! — Никита обернулся ко мне, но говорить ничего не стал…

А и не нужно было! Всё я прочитала по его взгляду… И то, что сейчас, когда идут судебные разбирательства, а газеты пестрят желтухой про него, Игоря и Женьку — не время для столь пышных мероприятий. И что это небезопасно, и что привлекает слишком много внимания, а этого нашему молодому папаше совершенно не хотелось.