Книга Его должница. Бой за любовь, страница 112 – Евсения Медведева

Прокофьев побледнел, дёрнулся, потянувшись было за телефоном, но я вырвал из его рук китель и совершенно бездумно зашвырнул его на крышу.

— Нет, генерал… Я бы мог тебя не останавливать, а завтра уже наблюдать, как столичные эсбэшники щекочут твои нервы, интересуясь, для чего ты пытался предупредить продажного мэра. Но не стану… Я хочу лично наблюдать, как ты пойдёшь на дно… А для этого нужно чуть-чуть потерпеть. Ты снимешь погоны, лишишься почестей, уважения, имени… Ты лишишься молодой жены, квартиры в этом доме, дачи в Турции. Твоими спутниками станут позор и холодная камера с солнышком по четкому графику. А теперь проваливай и больше не возвращайся!

— Ты не понимаешь, с кем связался! Думаешь, я не знаю, что ты со своими дружками окучиваешь Петухова? Только он вас всех проглотит…

— Ой, так ты меня все это время спасал? Пытался уберечь от наезда на Петухова? Заткнись, и жалость в задницу себе засунь. Через три дня задержат губернатора, а он натура нервная, трусливая… Как думаешь, он тебя сдаст ещё до того, как доедет до отделения полиции?

Прокофьев застыл каменным изваянием. Не смотрел, прожигал меня насквозь.

Пришёл, чтобы поторговаться… Он так пристально наблюдал за моей жизнью, что не заметил петлю на своей шее.

Савин был прав… В желании потопить Соню генерал сделал много ошибок. Он за последнюю неделю побывал на встречах у всего города. Самолично утопил мэра — занёс ему денег, чтобы попытаться прикрыть клуб. Встречался с губернатором, пытаясь отстоять строительство Петухова.

Он сам их утопил… А мне осталось лишь захлопнуть мышеловку.

— Хлоп… — прошептал я, подходя к нему вплотную.

Мы были очень похожи внешне. Одно лицо, одинаковый рост, одно сложение. Я был срисован с него… Быть может, не просто так?

Я никогда не стану таким, как он. Никогда!

Встретившись всего один раз с такой гнидой, можно разочароваться в системе в целом. И я был к этому близок! Но оказалось, что даже среди его сослуживцев много хороших офицеров. Именно они и помогли собрать нужную информацию, чтобы скинуть генерала….

— Ты проиграл, папа…

41

София

— Я не понимаю! Игорь, что происходит? — злость окончательно победила, когда я забросила в чемодан последний сарафан. Столкнула его с кровати, прямо под ноги Князеву. — Ну, какой отпуск, если у меня через три недели открытие клуба? Ты хоть представляешь, сколько у меня работы?

Игорь был серым и непробиваемым, впрочем, как всегда. Но апогеем фарса была сияющая улыбка… Она смотрелась совершенно нелепо и даже как-то пугающе, что ли.

Нутром чувствовала, что он что-то недоговаривает. После того напряженного разговора с отцом прошло уже больше двух недель. Как бы я ни старалась подслушать их перепалку, но кроме яростного шипения не смогла уловить ни единого слова. Не удалось ничего вытащить и из Князева, он упорно молчал. Как только я сворачивала разговор на эту тему, впиваясь клещами любопытства, Игорь сводил всё в шутку или вовсе отвлекал. Причем весьма ювелирно…

Видела, как внутри этого спокойного мужчины полыхает пламя ярости. Чувствовала его муки совести, видела, как он грызёт самого себя, но так тихо… Не желая втягивать меня в эту борьбу с самим собой.

Эти две недели дались непросто… Не знай я причины, подумала бы, что Князев устал от игры в «семью». Он уходил рано, нам было сложно состыковаться, чтобы вместе пообедать, телефонные звонки сменились короткими сообщениями. И к вечеру я себя уже так накручивала, что хотелось рыдать… Но ту всё менялось. Ровно в семь часов вечера Князев открывал дверь квартиры, и жизнь снова приобретала краски.