Книга Сердце для чудовища, страница 81 – Натали Грант

Его рука механически гладила мои волосы.

— Эдриан сломался. Совершенно. Его отстранили от линии наследования — Вайкрофт не может быть эмоционально нестабильным. Он не смог взять себя в руки. Спился. Устроил несколько громких скандалов. В итоге… его поместили в частную клинику. Через месяц он нашел там способ повеситься.

В комнате повисла тягучая, гнетущая тишина.

— Отец, — продолжил Кайден тем же ровным, лишенным эмоций тоном. — Всю жизнь вбивал мне в голову, что любовь — это слабость. Что жизнь не любит слабых. Что если я допущу в себе такую слабость, меня ждет та же судьба. Что Вайкрофты правят, а не любят.

— А твоя мать? — прошептала я.

Он коротко, беззвучно усмехнулся.

— Элеонора Вайкрофт. Безупречная социальная королева. Я никогда не видел, чтобы они любили друг друга. Ни поцелуя, ни ласкового слова. Только холодная вежливость в обществе и ледяное отчуждение дома. Я думаю, она просто выбрала того, кто в ее глазах был более выгодной партией. Сильного. Холодного. Надежного. Любовь… это не про нашу семью, Селин. Это про безумие, боль и падение.

Он повернул голову, и его взгляд снова нашел меня в полумраке. В нем было что-то непереносимо тяжелое.

— Вот почему ты здесь. Вот почему все вы здесь. Чтобы мы, наследники этого проклятого места, научились владеть, контролировать, использовать. Без слабости. Без любви. Чтобы история не повторилась. Ты — мой тест на прочность. И моя… потенциальная гибель.

Я поднялась на локоть, чтобы видеть его лицо. В его глазах бушевала целая буря — боль, гнев, страх и то самое запретное, о чем он только что говорил.

— И что же ты выбираешь? — спросила я, и мой голос звучал смелее, чем я чувствовала. — Урок? Или гибель?

Он не ответил сразу. Его пальцы вцепились в мои волосы, резко притянув мое лицо к своему. Его дыхание смешалось с моим.

— Я выбираю тебя в своей кровати, — прошипел он. — Сегодня. Сейчас. А завтра… завтра посмотрим. Но помни, — его губы почти коснулись моих. — Если это гибель, то мы отправимся на дно вместе.

И прежде, чем я успела что-то сказать, что-то почувствовать, кроме всепоглощающего ужаса и пьянящего восторга, его рот нашел мой. Это был не поцелуй. Это была печать. Обет. Проклятие. И когда его руки снова обвили меня, стирая границы между болью и наслаждением, страхом и желанием, я поняла — выбора у меня не было. Я уже падала. И единственное, что оставалось — молиться, чтобы он падал рядом. До самого конца.

Утро хлестнуло по глазам холодным серым светом. Я стояла перед зеркалом, судорожно вцепившись пальцами в край раковины, и мысленно била себя по щекам. Соберись, Селин. Приди в себя.

Ночь в постели Кайдена казалась лихорадочным сном, фантомным оттиском тепла на моей коже. Но здесь, в стерильной тишине ванной, правила снова вступали в силу. Мы договорились: для всех ничего не изменится.

Я — его вещь, его трофей, его тень. Никаких нежных взглядов, никаких откровений. Особенно при Шарлотте. От одной мысли о ней внутри закипала холодная ярость — мне хотелось вцепиться ей в волосы, выдрать это безупречное высокомерие вместе с корнями. Но я знала свое место. Пока что.

Я тщательно разгладила юбку, застегнула воротничок рубашки до самой верхней пуговицы, пряча следы его губ.

Кайден ждал у выхода. Двери его спальни были еще закрыты, создавая иллюзию полной изоляции от мира. Он стоял, прислонившись спиной к косяку, безупречный, холодный, как изваяние из черного мрамора. Когда я подошла, он не двинулся, но его взгляд — тяжелый, липкий — прошел по мне сверху вниз, заставляя затаить дыхание.