Книга Сердце для чудовища, страница 67 – Натали Грант

Страницы учебников сливались в мутное пятно. Слова плыли перед глазами, не цепляясь за сознание. Где-то на заднем плане бубнил голос мистера Вэнса — ровный, размеренный, спокойный. Звук доносился как сквозь толщу воды, глухой и бессмысленный.

Кайден не ночевал в своей комнате.

Это знание сидело у меня под рёбрами холодным, тяжёлым камнем. Весь день я ловила себя на том, что взгляд сам ищет в толпе его высокую фигуру, что слух напряжён в ожидании знакомого низкого тембра. Тщетно. Он растворился.

И тогда пришли картины. Неконтролируемые, навязчивые, жгучие.

Мой ум, предательский и жестокий, начал рисовать образы. Другую комнату. Приглушённый свет. Чьи-то руки на тех самых литых мышцах его спины. Чьи-то пальцы, вплетающиеся в его тёмные, взъерошенные волосы. Чей-то смех, тихий и довольный, там, где должно было быть только тяжёлое, гневное дыхание. Он был где-то в Академии. Значит, был с кем-то.

Что-то внутри меня сжалось в тугой, болезненный узел. Не ревность — нет, я бы никогда не позволила себе такого слова. Это было… отвращение. Да, отвращение к самой себе за эти навязчивые мысли. И странная, тошнотворная тяжесть внизу живота, будто я проглотила ржавый гвоздь. Мои собственные пальцы, сжимавшие ручку, побелели. Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки — не от холода, а от чего-то острого и неприятного.

Прозвенел звонок. Звук, резкий и пронзительный, вырвал меня из водоворота. Я механически, будто во сне, начала сгребать в рюкзак разбросанные листы, тетрадь, учебник. Движения были разрозненными, лишёнными смысла.

— Селин?

Я вздрогнула. Перед моим столом стоял мистер Вэнс.

— Вы сегодня где-то далеко, — заметил он мягко, не осуждая.

Я заставила губы растянуться в подобие улыбки.

— Просто… мысли.

— Надеюсь, не слишком тяжёлые. Как книга? — спросил он, имея в виду тот томик стихов, что он дал мне неделю назад. «Голоса сопротивления». О выживании. О сохранении себя в невыносимых условиях.

Внезапно перед глазами встала не книга, а иное — кромешная темнота библиотеки, грубые руки, запах пыли и страха. В горле встал ком. Горячий, плотный. Я сглотнула его, чувствуя, как он обжигает изнутри.

— Я прочитала, — мой голос прозвучал удивительно ровно. — Это… сильно. Спасибо. Я как раз хотела вернуть.

Я потянулась к рюкзаку, чтобы достать книгу, но мистер Вэнс слегка поднял руку, останавливая меня.

— Не торопитесь. Пусть побудет с вами ещё. Иногда таким вещам нужно время, чтобы отозваться. — Его взгляд, проницательный и тёплый, скользнул по моему лицу, будто читая между строк. — Иногда сопротивление — это не только про внешние стены. Оно про то, что мы отказываемся позволить сломать внутри.

Его слова, тихие и точные, на мгновение коснулись той раны, что пульсировала во мне. Неожиданно губ коснулась искренняя улыбка — будто спасительная ниточка смысла в море беспорядка.

— Кажется, я начинаю это понимать, — прошептала я.

Мистер Вэнс в ответ тоже улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, на тихую солидарность. В классе почти никого не осталось, свет из высоких окон лился золотым и мирным.

И в этот самый момент, когда напряжение внутри меня чуть ослабло, я почувствовала это.

Не услышала. Почувствовала.

Шорох за спиной. Едва уловимый, как скольжение тени. Но от него по коже пробежал ледяной ток.