Книга Сокрытое во тьме, страница 48 – Кея Сирион, Вине Меир

— Видимо да… — она пожала плечами, а после прошла к кровати и села на край. — Знала ли я? Нет. Последнее, что помню, это то, как верещал Лео, пытаясь завести сердце… Потом провалилась в темноту. Долго шла… Куда шла непонятно, а потом появился он… Сказал, что я могу вернуться, если согласна стать такой… облачиться в шерсть. И вот я тут… Думала, так волком и останусь, если честно.

— Он? Это кто «он»? — можно было подумать, что Адам ревнует. А так и было. Руки у груди сложил, смотрит на нее хмуро, но старается вида не подавать, что ему неприятно из-за того, что после смерти она видела какого-то «он».

— Он не назвал своего имени… но не думаю, что это был человек… Сказал, что могу вернуться к тебе, но… детей у нас больше не будет и… Ах, забудь! Ты идешь ко мне или нет? Неужто не скучал совсем?

— Ты бы видела, как я первый раз в жизни лил слезы, сидя на полу… — признался мужчина Берил. Взял ее на руки и уложил на постель, улегшись так, что зажал ее, закинул ее ногу на себя и уткнулся в шею. — Я люблю тебя, и больше никогда не позволю мучиться и испытывать боль. Как моральную, так и физическую.

Она кусает щеку, размышляя о том, сказать ему или нет.

— Если… Разлюбишь меня… И захочешь уйти… Или с тобой что-то случится… Я умру… Это не преувеличение. Он так сказал. Ты не сможешь больше иметь детей, и твоя жизнь будет зависеть от этого оборотня. «Умрет он — умрёшь и ты, разлюбит тебя и захочет уйти — тоже умрешь. Согласишься ли ты вернуться?» И я согласилась…

— Могла бы и не говорить этого. Потому что такого не произойдет. Я не знаю, какой я, но я понимаю, что я верен, и я люблю тебя, и уверен, что всегда буду любить. До самой собачьей смерти, — смеется тихо, чтобы не разбудить мальчонку. Рассматривает ее лицо, чуть отстранившись от шеи.

— А я тебя… И только смерть способна нас разлучить.

Тень у окна хмыкнула.

— И впрямь. Два сапога пара, а мы то гадали, спустя сколько поколений столкнетесь! — смеется тот самый. Полупрозрачный, сквозь него проходят лучи.

Берил переводит взгляд на уже знакомца.

— Куда ты смотришь? — уследил Адам за взглядом беловолосой и сам повернулся, но ничего не увидел. — Ты меня пугаешь, — пустил смешок мужчина и повернулся вновь к девушке.

— Вы…

— Он меня не видит. Я пришел лишь убедиться, что все идет как надо.

— Что идет? Вы кто?

— Ангел смерти… Но тебе не стоит тревожиться. Если будете оба в полном здравии — я приду не скоро.

— Что значит два сапога пара?

— За этим вопросом обратись к старейшине деревни. Он знает куда больше, а сейчас… Просто наслаждайся утром. Ах, вот еще!

Тот подошел к постели и коснулся ее руки и руки сына Адама, пуская по ней холодок. На безымянных пальцах пары вырисовался узор, словно два обручальных кольца — лозой, они переплетались в некоторых местах.

— Мой подарок…

А потом он исчез. Адам наблюдал за Берил с неким любопытством, а после на руку взглянул.

— Кто бы ты там ни был… Я зря кольцо выбирал полчаса?! — рычит Адам, а после на девушку смотрит. — Значит, будешь носить на другой руке как обычное украшение. Вот и все, — поцеловал он ее коротко в губы и волосы уже белые пригладил ей

Она тихо посмеялась.

— Кольцо? — спрашивает та, — Что еще за кольцо?

— Я хотел сделать тебе предложение после того, как ты родишь мне сына, но теперь нас связывает что-то большее, чем безделушка за несколько миллионов, — он татуировку показывает. Это не потеряешь, не сломаешь. Это навсегда.