Онлайн книга «Развод. Все сжигаю дотла»
|
Нет, Паша ничуть не изменился, просто я забыла, а как это? Когда так. Соня вообще в шоке. Она наклоняется ко мне и шепчет на ухо: — Мам? Может быть, вызвать полицию? В ответ на что Паша начинает хохотать и вешает свое пальто на крючок. Я отчаянно рычу, глядя в потолок. Приплыли… — Мам? Медленно опускаю глаза на Пашу. Он молча ждет, но продолжает улыбаться. Бам! Вот вам и ситуация, в которую меня так нещадно загнали. Нет, он давить не будет, разумеется, но выхода другого мне не оставил. Паша хочет быть представленным моей дочери, раз… когда-то давно этого так и не произошло. Стыдно. Пусть в его глазах нет ни капли осуждения. Наоборот. Белкин смотрит на меня мягко, он просто продолжает ждать. Думаю, если я сейчас серьезно скажу, чтобы он уходил и больше не появлялся, именно так Паша и поступит. А я этого сказать не могу… Не могу и все! Двадцать лет назад мне пришлось изнасиловать свою душу, и кто бы знал, как трудно это было… один только Бог и знает, полагаю. Только он видел, как я плакала потом в ванной. Не один раз… Повторить этот фортель? Выше моих сил… ведь это нечестно! Как же это нечестно… Паша все еще является важной частью моей души. И пускай в ней черт ногу сломит, пускай в ней сейчас творится хаос, но я чувствую — он все еще занимает свое место, которое всегда будет его местом. Абсолютно. Всегда. И это выглядит примерно так: все вокруг взрывается, ураган носит обломки моего дома (как метафоры моего твердого фундамента всей жизни), а он сидит посреди безумия полностью расслабленный и с улыбкой на губах. Громко щелкаю языком и перевожу взгляд на дочь. — Все нормально. Паша — мой старый друг. Мы вместе выросли. Такое ощущение, словно с его сердца упал груз. Это тоже сложно объяснить, но я чувствую облегчение своим сердцем. Притом оно не только мое, правда. Оно лишь наполовину принадлежит мне… — Тем более, вряд ли ваша по-ли-ция смогла бы меня догнать, — Белкин делает шаг к нам и улыбается, — Я очень быстро бегаю. Покорен. София, насколько понимаю? Паша протягивает ей руку, продолжая рассматривать. Жадно. Будто он хочет уловить каждую черту ее лица, может быть, сравнить с моими? Мне интересно, что он скажет. И черт возьми! Как же горько… Они должны были быть знакомы с самого ее рождения. Он должен был быть ее крестным отцом. И вообще… все должно было быть не так! Но… — Если вы старый друг, то почему я о вас никогда не слышала? — с подозрением спрашивает Соня, и я ловлю легкую панику. Что ответить? Мне не нужно придумывать. Паша будто заранее знает, о чем она спросит, и сразу парирует. — Твой отец меня терпеть не может. К слову. У тебя от него почти ничего нет. Повезло. Соня в шоке. Я тоже. Стоим вдвоем, лупим глазами. Паша осматривается и кивает… — Ремонт сделали. Я помню стены в убогий цветочек… — Двадцать лет прошло, — зачем-то говорю тихо, он усмехается и кивает. — А то я не знаю. Ты, малышка, не обижайся на меня. У нас с твоим отцом «любовь» очень взаимная и глубокая. Если что, не хотел обидеть. Хотя разве можно? Паша смотрит на меня и тише добавляет. — Быть похожей на твою маму — это, как по мне, лучший комплимент. Сука! Я вся вспыхиваю, непрошеные картинки вторгаются в мой разум. Нет. Я не хочу говорить о том, какие именно образы вижу. Достаточно того, что от них мои нейтронные связи вспыхивают огнем… |