Книга Развод. Все сжигаю дотла, страница 88 – Ария Тес

Мне так жаль…

Мы опускаемся на скамейку, и я долго смотрю на пруд перед собой. Он весь белый. Снег пока не сошел, хотя все погодные эксперты утверждают, что это последний снег в этом году. Скоро потеплеет, и все начнет таять, а потом расцветать… Когда эти деревья покроются листьями, я уже буду свободной женщиной. Только вдумайтесь. Я. Стану. Свободной! Потому что мой брак — закончен.

— Если честно, я не знаю, как начать этот разговор… — шепчу тихо наконец, чуть хмурюсь.

Соня рядом ерзает на скамейке и в тон отвечает.

— Это ведь не просто прогулка?

— Не просто…

— Зачем тогда?

— Помимо того, что я хотела провести с тобой время? Хотела, чтобы у тебя был последний, абсолютно счастливый день, ведь дальше… все изменится, малыш.

Я перевожу на нее глаза и провожу кончиками пальцев по щеке. Моя девочка… это единственное хорошее, что осталось от нашего брака. К сожалению, так и есть. Возможно, если бы я ушла тогда… нет, ничего бы не изменилось, кроме того, что помимо его предательства, я не испытывала предательство собственное. По отношению к себе самой. И что здесь страшнее? Поставим многоточие. Ответа у меня нет, или он есть? Но настолько неприглядный, что я не хочу произносить его вслух.

— Вы разводитесь? — тихо спрашивает доча.

Первый мой порыв — это соврать. Материнское сердце требует защитить ее, уберечь, но…

— Да.

Вот она — настоящая защита. Сказать правду и помочь разобраться с ней. Научить, что жизнь — это не всегда хорошо и красиво. Она может быть жестокой и уродливой, ведь… по сути, я делаю медвежью услугу. Благодаря своему прозрению относительно собственных решений, я дошла и до этого. Вот так внезапно, как по щелчку пальцев.

В попытках защитить свою девочку от всего плохого, которое может с ней случиться и непременно произойдет так или иначе, я оставлю ее абсолютно беззащитной. Мать должна не только оберегать и радовать свое чадо. Она должна быть настолько мужественной, чтобы рассказать: да, тебя ждет много испытаний, девочка моя. За все поступки придется, так или иначе, платить. Но ты со всем справишься. Потому что ты сильная.

Соня опускает глаза на свои ручки в розовых варежках. Всхлипывает. Для меня этот звук — ужасный звук. Он по сердцу проходится ножом, и, пожалуй, в своей пассивной ненависти к Дану я дошла до крайней точки, когда она легко может стать активно-наступательной. По-простому: стой он сейчас передо мной, я бы разбила ему морду. Непременно. За то, что был такой мразью и допустил! Всю эту омерзительную, ржавую историю. За то, что был гребаным трусом и не ушел тогда сам. За то! Сука! Что его дерьмо я разгребала тогда и продолжаю делать это сейчас! Сволочь…

Единственный во всем этот плюс: я не жалею, что переспала с Пашей. Будь моя воля, трахала бы его нон-стоп. Жалость? Сожаления? Непринятие? Грязь? Он женатый мужчина, что я делаю? В жопу это все! Эта сука заслуживает оказаться на моем месте. Даже если она на нем никогда не будет на самом деле…

— Я хотела спросить не это, — еле слышно отзывается Соня, быстро стирая слезу.

Она не поднимает глазки, и я на нее не давлю. Лишь двигаюсь ближе, беру ее ладошки в свои и сжимаю, чтобы она знала. Ты не одна. Я буду рядом с тобой, если, конечно, позволишь.

Соня не вырывается. Значит, позволяет. Тогда я киваю…