Книга Развод. Все сжигаю дотла, страница 43 – Ария Тес

— Ты выглядишь озадаченной, — Паша делает маленький шаг в мою сторону, поднимает брови, — Все нормально?

— Да, нормально. Просто… пытаюсь понять, как так получилось. Чтобы ты. И женился. Что же там за женщина такая?

Он издает глухой смешок.

— Ее зовут Варя.

Ох, твою мать, простите, конечно, но ебала я в рот, какое у нее имя!

А приходится улыбаться. Сквозь «не хочу», а если честно, то даже сквозь «какого-твою-мать-хрена»?!

Что же в ней такого есть? Что особенного? Таинственного, влекущего? Ну… что?..

— Красивое имя.

— Спасибо, — чуть кивает, продолжая смотреть мне в глаза, — Как так получилось? Просто все меняются, Яна. Такова жизнь.

Злость моментально срыгивается. Другого слова у меня нет. Я ведь будто с ног головы в дерьме стою, и мне еще больше хочется забиться в нору, чтобы никогда из нее не выходить.

Он прав. Это просто жизнь. И есть женщины-события, а есть женщины-явления. Между ними разница колоссальная: события — это бытовуха, что-то рядовое. Явление — яркое, меняющее течение времени. Мне просто не повезло, я оказалась в первой категории. Это тоже жизнь, конечно, пусть и выглядит совсем плохо.

Надо валить. Я сглупила. Не нужно было искать этой встречи, и ничего не нужно было. Сидела бы сейчас дома, сопли на кулак на втыкала, но знала, что половину из всего сама себе просто накрутила! А тут уже не прикроешься разыгравшейся паранойе… ну, никак не спрячешься! Теперь эта правда стала аксиомой: просто она особенная, а ты — нет. Вот и ответ на все твои «а почему».

Смотрю на часы и вздыхаю.

— Черт… уже так много времени, мне пора на работу, Паш.

— Уже? — выгибает брови, я киваю, хотя стараюсь не смотреть ему в глаза.

Вру ведь напропалую, а такая история вроде нашей дает очень неприятные побочки: ты всегда знаешь, когда твой родной человек врет. Потому что видел сотни раз, как именно он это делает, и теперь! Сука-а-а-а! Отличишь на «раз-два».

— Да, к сожалению. У меня строгий начальник.

Какая. Же. Херь.

Моей начальнице вообще на все насрать. Она три месяца сидит на кокаине, и, поверьте мне, кто и во сколько пришел — это последнее, что ее волнует. Главное — деньги. Деньги есть? Замечательно. Делайте, что хотите дальше.

Сомнительно, но окей.

Оборачиваюсь в поисках выхода из парка, а Белкин вдруг говорит.

— Я на днях хочу взять одну машину в прокат.

Перевожу на него взгляд.

— Что?

Паша цыкает и слегка закатывает глаза.

— В Питере такую тачку не дают. Хочу взять ее и посмотреть, как едет.

— И…

— Не хочешь со мной?

Ловлю ступор.

В… смысле?

Из груди рвется смешок.

— Ты серьезно?

— А что? — Паша делает маленький шаг на меня и жмет плечами, — Или ты разлюбила тачки?

— Нет, но…

— Муж не отпустит?

Цыкаю и возвращаю ему его же подковырку.

— А тебя жена отпустит? Или она будет с нами? И если так, то кем буду я?

Паша улыбается достаточно широко, чтобы я снова увидела его ямочки.

Они ломают что-то в моей душе. Черт… такие же очаровательные как прежде…

— Как кем? Моей звездочкой.

Чувствую — краснею. Он делает еще один шаг и замирает почти вплотную. Смотрит на меня сверху вниз. Пристально. Серьезно. Пусть на его губах играет все еще улыбка, но этот взгляд другой. Слишком далекий от веселого…

— А если серьезно, то она не любит все это. Скорость, тачки — не ее тема.